Пангея. Эльфы живого леса. Книга 6

Ибо в качестве боевой единицы я буду совершенно бесполезен, разве что смогу только своего медвежьего фамильяра натравить на кого-нибудь агрессора, вот и все дела.

Итак, после часового перерыва мы вновь двинулись дальше, а ещё через час наткнулись на очень красивое и странное поле. Которого вообще-то здесь было быть не должно и не могло.

Так как откуда могло взяться широкое чистое поле посреди дремучего густого леса, было совершенно не понятно. А ещё дело было в том, что росли на нем только однообразные растения очень похожие на очень большие озерные кувшинки.

Вернее, сам цветок их был не велик, максимум по колено взрослому человеку. Зато вот раскидистые листья этих странных растений были просто огромными, и достигали в свою длину двух или даже трехметровой длины.

Вот, на такое вот поле, покрытое такими вот странными растениями мы с Воляной и моим медведем даже не поколебавшись, и вступили. Так как сень опасных деревьев нам уже изрядно надоела.

Глава 7.

Живой лес (окончание)

Но не успели мы ещё пройти по такому роскошному растительному ковру и полусотни шагов. Как идущая впереди нас призванная мной ещё до этого Аббатиса неосторожно задела своей закованной в сталь ногой прекрасный белоснежный цветок. И тут же, как будто бы в наказание за это, была насквозь пробита пятью длинными острыми прутьями до этого мирно лежащими между огромных зеленых листьев.

Впрочем, широкие разляпистые листья тоже не заставили себя долго ждать.

Они потревоженной зеленой волной всколыхнулись, поднялись вверх и заключили пронзенную добычу в свой плотный зеленый кокон. Затем этот кокон резко сжался, уменьшившись в своем объеме почти что в два раза, и ко мне в чат тут же упало сообщение.

– Ваше существо «Аббатиса» погибло в бою.

А над цветком-убийцей вспыхнула яркая алая надпись.

– «Плотоядная земляная кувшинка» 50-го уровня.

– Обалдеть! – только и вырвалось у меня от такой произошедшей у меня на глазах картины.

И не успел я ещё толком даже расстроиться по такому несчастному случаю, произошедшему с одним из моих существ. Как точно такие же острые и длинные прутья, до этого мирно лежащие меж больших зеленых листьев, мгновенно изогнулись и с силой вонзились в везшего нас на себе моего медведя.

Едва не пришпилив мою ногу, обутую в прочный кожаный сапог к его теплому мохнатому боку.