Пангея. Эльфы живого леса. Книга 6

А вот уже из его верхней части, подобно шеям гидры, ввысь взметалось несколько очень гибких и длинных стеблей.

Каждый из которых заканчивался двумя жесткими крупными листьями с очень острыми и зазубренными краями. Которые строго направленные друг к другу вместе образовывали две челюсти одного единого капкана с большими и страшными зубами по его краям. И вот, эти вот живые капканы, как раз и представляли из себя совсем нешуточную такую опасность, что они нам наглядно тут же и доказали.

Одинокий лесной паук цвета опавшей листвы и своим размером не менее одного метра в поперечнике, даже не знаю, как здесь оказавшийся.

Пробегая мимо одной из мухоловок случайно задел один из её очень тонких корешков, малозаметной сетью расползавшихся во все стороны и этим тут же пробудил её ото сна.

И тут же сразу же две хищные растительные шеи, мгновенно изогнувшись, атакующими кобрами ударили вниз, своими зубастыми листьями-челюстями с хрустом сомкнувшись на тушке заблудившегося паука.

Затем раздался противный треск рвущегося хитина, и во все стороны брызнула желтая кровь большого насекомого.

Которое мгновенно разорванное на две часть, полностью исчезло в быстро вернувшихся на свои места хищных растительных пастях.

– Жуть какая-то – еле слышно за моей спиной произнесла Воляна.

– Никогда о таком даже и не слышала.

И тут же уже громко и категорично заявила.

– Я туда не пойду!

На что я даже не поворачиваясь к ней лицом, только пожал своими плечами, мол, хозяин – барин. А затем этими же плечами зябко передернул, даже невзирая на очень теплый полуденный летний ветер.

Так как и мне самому идти в зеленую полосу смертельно опасных растений совершенно не хотелось.

– Мы же туда не пойдем, правда ведь? – вновь раздался голос эльфийской девушки из-за моей спины, правда теперь уже перешедший с категоричного на просящий тон.

На что я в ответ снова лишь промолчал, ну, а что тут вообще скажешь, иди вперед ведь всё равно придется. Не возвращаться ведь назад, заново при этом проходя сквозь весь большой и хищный лес.

Тем более, что мы и так уже очень далеко зашли в своих искательных изысканиях.

И вот отозвав своего медвежьего фамильяра обратно в его татуировку, набитую у меня на спине великим орочьим шаманом, я осторожно, бочком, почти что по крабьи, замирая на месте после каждого неосторожно сделанного шага, двинулся в страшную зеленую чащу.

А Воляна недовольно сопя и буквально на носочках, прямая, как цапля, зашагала за мной следом.