Армагеддон: рекомендации к применению

 – Грубо осек человек в синей форме. – У меня есть приказ выгрузить Ваше оборудование и на его место погрузить этот черный ящик.

Властным движением, блюститель порядка указал за тонированное окно. Там, в раскрытый проем на спине шаттла уже опускалась краном какая-то громоздкая ерунда. От увиденной картины Элабан сразу же сдался.

Со злостью посмотрев на начальника караула, а еще большим омерзением в сторону Кулибина (на него пали подозрения в излишках груза), врач отстегнул от пояса запасной баллон с кислородом, с двух пинков раскрошил обшивку стоящих невдалеке своих ящиков и достал оттуда какой-то сверток.

– Так лучше? – прошипел Элабан, пристегивая сверток на пустующее от баллона место на поясе.

Начальник караула оценивающе посмотрел на новое оснащение врача: сверток весил килограммов десять – несравненно больше, чем кислородный баллон, но существенно меньше двух раскрошенных ящиков.

Кивнув, он проводил команду для занятия своих мест.

Дмитрий, входя в более узкий и пологий туннель, спросил себя, а что бы он взял с собой на тот свет, если бы багаж был ограничен? Кучу хитрых инженерных приспособлений или незамысловатый планшетный компьютер? Он бы бесспорно захватил свой старый, поеденный ржавчиной, гаечный ключ – все свои лучшие дела на Земле он сделал с ним в руках.

Спуск в тускло освещенный гараж, поездка в микроавтобусе с наглухо затемненными окнами до шаттла и столь же лишенный света подъем к входу на лифте. Команду специально лишали солнца. Почему? Никто не знает.

Так советуют психологи.

Место инженеру досталось козырное. Почти как у командира экипажа – перед иллюминатором. Радовало еще одно – он не затемнен! Назначение этого оконца было парадоксальным для продвинутой системы полетов послевоенного времени: если вдруг откажут все приборы автоматического контроля полетом – в это отверстие командиру и инженеру можно будет наблюдать за процессом полета. Во-первых, сама формулировка проблемы – смешна и глупа в своей боязни невозможного.

Во-вторых, если уж такой случай произойдет – единственное, за чем можно будет наблюдать в иллюминатор: собственное стремительное крушение. Но правила и законы порой берут вверх над логикой. Уроженцу русского края к этому было не привыкать. Даже в век тотального контроля системой Великого, руководители этого народа обладали удивительной способностью нарушать порядок, а зачастую, возводить его в ранг абсурда при помощи врожденной с кровью бюрократии и коррупции.