Армагеддон: рекомендации к применению

Первая капля, перечащая потоку. Ее не интересовала цель всего окружающего шествия, ей было наплевать на то, что теперь только ее одну заботит судьба какого-то государства. У нее был долг. Перед обществом, людей на нее положившихся, да хоть перед собой. Но еще больше эта капелька боялась разочаровать своего босса. Возможно, именно этот страх и разбудил ее от всеобщего наваждения.

Бунт ей просто так не дался. Плотные ряды движущихся живых масс блокировали путь назад, наперекор стараниям, толкая Жуану все дальше на восход.

– Остановитесь! – Закричала она. – Стоп!

Ее крик был единственным не синхронным звуком в уличной симфонии шаркающих ботинок. Но даже это не помогло. Наплывающие плечи подхватили ее, толкая за собой.

Брыкаться, бить и кричать, идти против системы – Жуан не умела. Чувство отстаивания перед толпой своих желаний атрофировалось у людей послевоенного поколения. Они могли лишь говорить «Да» на партийных съездах и карпаративах.

В этот раз ей повезло. Несомая течением, она все же смогла с каждым метром вперед отдаляться от центра проезжей части в сторону.

И уже съезжая с зомбированного потока все левее и левее, вскоре, Жуан забило течением в сырой закуток улицы, примыкающей к проспекту своим малым аппендиксом.

Выкинутой щепкой на морское побережье, женщина безвольно села на корточки и заплакала.

– Что же это такое? – С ужасом проносилось в ее голове.

Рыдающая грудь трепетала, содрогаясь при каждом всхлипе. А ключ-карточка билась от этого по коленкам.

Неуклюже крутясь и заплетая за собой веревочку на шее, он напомнил ей о самом главном – о долге. Это единственное что у нее осталось. Родных, о которых стоит переживать нет – любви не было в ее жизни никогда. Амбиции и гордость были съедены общественным мнением, там же попрались зачатки альтруизма, замененные протоколами. Долг – единственная добродетель нового века. Да и то, оставленная князем мира сего лишь на то, чтобы привязать к себе эти безвольные капли людей.

И теперь этот долг будил ее.

Стук-стук о коленку ключ.

Женская кисть крепко ухватилась за пластмассу и, обредший твердость рассудок скомандовал: «Тебе сюда!». Ноги понесли шатающееся тело по узкой улочке в сырость, отводя от безумного потока людей.

Если бы она задержалась на минутку в том закутке, то услышала бы еще пару криков трезвости в потоке. Однако, у них была бы своя история, спасающая кого-то еще, не безразличного Богу, но не интересного для нас.