Армагеддон: рекомендации к применению

Образ этого мужчины висит везде! Даже советская пропаганда свернулась бы в клочок от зависти к такому масштабу культа личности. Он был не дедушка всех октябрят, и даже не великим кормчим. Великий Правитель был для жителей единого государства – богом! Спасителем, выведшим остатки человеческой расы из плена хаоса и кровопролития.

Телепроектор вещал:

«В состав экипажа входят: командир – Алан Бепертон, инженер по механике Дмитрий Кулибин, инженер-программист По Ху, врач – Элабан Джана…» – голос замялся и кадр резко оборвался, сменившись на диктора в студии, который кратко изложил суть сказанного Великим.

За это, несомненно, похвалят оператора – ведь смотреть прерванное им видео, где Великому сложно произнести коварную индийскую фамилию – удовольствие недопустимое! Множество языков в свое время было переломано в попытке произнести это звукосочетание, обращенное к врачу космической команды. Никто так и не справился с этим с первого раза. Вот и команда, не сговариваясь, называла его Элабан «Много-гласно-слоговый».

Дмитрий сидел поодаль от всей команды, водя по воздуху указательным пальцем, передвигающим голограммы с места на место. Стандартная незаурядная игра, встроенная в каждый персональный портативный компьютер, увлекала его больше, чем все происходящее. Ему было прекрасно ясно наперед, что Элабан, в очередной раз, так и не услышав собственной фамилии, разочарованно плюнет через плечо. Командир Алан недовольно скривит рожу, услышав «Бепертон», вместо «Беллертон». Самое печальное для него заключалось в закрепившемся у команды прозвище для него.

По Ху и вовсе спал. Команда помнит его в трех положениях: водящим пальцем по воздушным голограммам, набивая очередную хитрую программу; спящим (все оставшееся время); и очень редко, практически никогда, произносящим какие-то несложные фразы и словосочетания. За последнюю черту Дима особо любил Ху. Ведь этот человек нес в себе тишину. С такими приятно общаться. Дмитрий подозревал, что язык программирования – возможно, единственный, который знает По.

Не исключено, что все его сознание написано на этом бинарном коде. Даже повадки сохранил компьютерные: становясь невостребованным, он моментально переходил в спящий режим.

Командир раздосадовано выключил новостной канал, тоскливо смотря по сторонам в поисках занятия. Программы предполетной подготовки, тренировки и даже режим отдыха с недавних пор упразднились из обязательных. В конце концов, летать в космос стало уже не так сложно, как было до войны.