Армагеддон: рекомендации к применению

А народ встречал его с песнями и плясками, под гармошку сочиняя на ходу частушки про неминуемую смерть.

А надо было бы плакать.

Не увидел он лишь как в мавзолее, что на Красной площади, дедушка Ленин тарабанил изнутри в запертую снаружи дверь с криками: «Меня забыли, товарищи!»

Он переключил камеру вновь в командный центр. Не случайно. Его внутренний голос подсказывал, что скоро там появится ответ на все вопросы. Просто проверь!

Внутреннее чутье не подвело его! Лишь только камера загрузила картинку с зала, как Дима ахнул.

– Сара? – Громогласно выдали динамики зала. Наверное, этот голос можно было бы назвать приятным, если не такое ужасное искажение громкостью с помехами. – Сара, ты ожила?

– Дима? – Раздалось из-за спины Жуан.

Кудрявая головка обернулась. В дверях с отвисшей от удивления физиономией столбом стояла ее недавняя спутница. Глаза полные изумления, надежды и непонимания смотрели на огромный экран командного пункта. Такими же глазами, только с ноткой обреченности смотрела на происходящее Жуан.

Лишь мгновение назад она, казалось бы, смирившись с рухнувшим миром, теперь же, созерцала еще больший ужас чем можно представить. Там, где летела в пустоту последняя надежда человечества, на лунном шаттле, был один из вероятных заговорщиков. Ведь как еще объяснить его внезапное появление на экране и оклик этого чуда в парандже, что стоит на пороге командного зала?!

– Вы уже и там поработали? – Рухнула последняя надежда женщины.

Предатели повсюду. Предатели везде.

И даже в космосе, месте, где человечество грезило свой последний оплот.

Это был крах. Невозможно вместить в себя столь огромный диапазон чувств от отчаяния и предательства, до неимоверного желания сиюминутно умереть. То чувство, что ты уже никто, что мира вокруг нет и ты обречен на бесконечное скитание в пустоте, с которым ты уже смирился. Больно, тяжело, но смирился. Так вот, то больное чувство попрано и вместо него колом вбили в сердце необходимость того бесконечного скитания с грузом предательства.

Не просто ехать поездом Москва – Владивосток. Тяжелее совершать это путешествие с вечно неумолкающим радио-шансон. Впрочем, Жуан была счастлива хоть в том, что ей не довелось повидать не одного, ни другого.

А вот предательство Единого государства в ключевой экспедиции, полагающей основу бедующего ее существования – Жуан все же застала.

Обессиленная женщина рухнула на пол. То не обморок, просто ноги не держат. Нет сил сопротивляться случившемуся.