Армагеддон: рекомендации к применению

Дмитрий, уже к этому моменту зашедший за спину командира, не мог оторвать глаз от лица этого мужчины. Красота и обаятельность черт завораживала. Его лицо казалось настолько знакомым и родным, словно видел каждый день, как брата, например. Ностальгия из детства. С таким он мог бы подружиться, если бы они встретились раньше. Такого он бы никогда не предал, если бы у него было время узнать его ближе.

С диким ревом Алан сорвался с места, не дюжей силой вырвал намертво вкрученное в пол кресло, и несколько раз ударил им по монитору.

– Нет! Этого не может быть! Я не верю! – Кричал он, рассыпая в осколки картины реальности. Командир был в безумной истерике. Размолов экран в порошок, он перекинулся разрушительной силой на окружающие приборы командного пункта.

Это был не страх неминуемой смерти. Тому причиной был ужас в крушении идеалов и истины. Верил в Его отсутствие – а вот Он. Полюбуйся и смирись. Но нет! Этот упрямый человек будет крушить все то, что напоминает ему о правде и пытаться уверить себя в обратном.

Члены экипажа кинулись усмирять Беллертона, но досталось и им. Отлетев чуть в сторону, Дмитрий уткнулся в пустующее командирское кресло. Врач, чуть изловчившись, увернулся от летящих в него остатков пункта управления и вылетел в коридор, соединяющий отсеки корабля.

Нащупав под рукой мешочек, недавно оцепленный командиром с пояса врача, Дмитрий машинально начал рыскать в нем, ища подходящее средство. В ладонь уперся продолговатый предмет. Он вынул шприц с нарисованным скелетоном и, преодолев в стремительном прыжке половину комнаты, метко воткнул его в шею Алану.

Лишь подсознание говорило насколько все это зря.

На мгновение в шаттле воцарилась мертвая тишина. Настолько мрачная, что можно было услышать дыхание космоса.

Но нет! Это был целый вдох! Причем очень жадный!

Элабан, в охватившем, как и весь экипаж психозе, кинулся к выходу из корабля. Им управляло лишь желание любой ценой быстрее добраться до Земли. Его не беспокоило ни то, как он выйдет в космос без скафандра, ни то, что он сгорит в верхних слоях атмосферы быстрее, чем даже сможет разглядеть огненный столб востока.

Он просто хотел покинуть этот наполненный страха и одиночества корабль. Он еще не понял того, но к Земле его тянул вовсе не уют колыбели человечества. То был зов на суд. Страшный суд. Охваченное ужасом сердце жаждало покаяния.

Кулибину не было необходимости искать место разгерметизации. Поток воздуха сам нес его к выходу.