Армагеддон: рекомендации к применению

В сердцах плюнул Дмитрий.

– Заселению Луны? – С чуть заметным акцентом вмешался в разговор араб. – Нас четверо мужиков! Среди нас нет женщин! Как мы будем «заселять»?

«А он разговаривает!» – Отметил себе Дмитрий.

– Молчи там вообще! – Огрызнулся По и кинул в него осколок пульта управления, пролетавший мимо.

Послышалось неразборчивое ругательство. Судя по длине словосочетаний – затейливое.

– Не важно. Великий должен был предусмотреть такой исход событий. Иначе, зачем мы здесь? – Не унимался командир.

 – Неужели, грядущее разрушение не могло быть предугадано им? Он так много сделал раньше для нас. Он должен был что-то сделать!

– Да! – Напирал Кулибин. – Он должен был привести мир к такому концу. Это и был его гениальный план…

Не успел он договорить свою мысль, как кулак командира заставил искрить нос инженера багровыми сферами. Метко бьет, зараза. Если бы не вовремя подоспевший По, зажавший Алану руки со спины, была бы вместо инженера кровавая жижица.

Араб выразил еще большее изумление от слов русского инженера.

Дмитрий буквально сорвал эти слова с его языка. Не ожидал он встретить единомышленника на форпосте идейных противников. Может ему и пришлось примкнуть к команде космонавтов в виду того, что это последние живые люди во вселенной, но идеи и мотивы их он не разделял.

Не упуская случая По, откидывая Беллертона в сторону, хорошенько приложил ему в бок твердой ладошкой.

– Что бы не произошло на Земле – этого уже не исправить! – Выдавил По.

 – Прекратите ссориться! Мы никогда не сойдемся на общем видении. Кто бы не уничтожил наш дом: Бог ли, Великий ли – это должно было случиться.

– О чем ты говоришь? – Пререкался Алан.

– Не важно… – Еле тихо произнес программист. – Уже ничего не исправить. Нужно жить дальше, хотя бы ради тех погибших двух миллиардов ходячих мертвецов под нашими ногами.

– Это не жизнь! Аллах проклял нас! – Вмешался горе-террорист. – Он собрал здесь тех, кто не достоин даже умереть! Я – великий грешник, пытавшийся заслужить его прощение героической смертью.

Не знаю, чем провинились вы – Он посмотрел поочередно то на По, то на Дмитрия. – Но этот сын собаки достоин худшего!

Командира передернуло. «Сын собаки» – такой эпитет он уже слышал раньше… и всячески старался скрывать при каких условиях удостоился такого определения. Алан, под пристальным взглядом араба выглядел настолько бледно, как плешивый пес, загнанный живодерами в угол.