Дорога оружия

– Самоха, с этой хорошей глаз не спускать, понял? Точно понял?

Толстяк сделал еще глоток и кивнул.

– Нет, ты не понял. Она может оказаться единственным свидетелем. Если ее застрелят при попытке к бегству, я ничего не найду.

Девчонка начала что-то соображать, она глянула на Мажугу и заныла:

– Дядька, не оставляй меня здесь, а? Лучше я с тобой.

– Думаешь сбежать по дороге? Вот дура…

Воровка вцепилась в полу Мажугиной крутки, потянула на себя и затарахтела:

– Дядька, забери меня с собой, они меня призренцам отдадут, не бросай!

Мажуга вовремя заметил, что вторая ладонь девчонки лезет ему под куртку – к карману, где золото, – и рывком высвободил одёжу.

Встал, натянул кепку и спросил:

– Курчан, ты слыхал? Меня слушать, что скажу, то и делать. Идем. Оружие проверь. Харитона брать живым.

Пушкарь захлопал глазами.

– Самоха, скажи ему, – вздохнул Мажуга.

– Курчан, Харитон деньги стянул из цеховой кассы, понял? Ступай с Ржавым, вот с этим вот, и делай, чего он скажет.

Когда вышли из здания управы, Курчан спросил:

– И чё теперя?

– Веди к Харитону.

– Разминемся с ним. Он же мне сказал, что сюда скоренько…

– Проснись, паря, он золото из управы своровал, ты не слыхал, что ли?

Курчан засопел недовольно и пошел по улице, Мажуга следом. Они свернули, пересекли переулок, миновали поворот, спуск уровнем ниже… По пути Мажуга вытащил из кармашков на ремне патроны, зарядил кольт.

Наконец Курчан остановился у двери:

– Здеся.

– Ну, постучи, что ль.

Пушкарь постучал. Сперва несмело, тихонько. Потом глянул на Мажугу – тот кивнул. Тогда Курчан ударил в дверь сильней, кулаком. На улице было спокойно, только тихонько подвывали где-то поблизости вентиляторы – этот равномерный шум присутствовал здесь повсюду, стал привычным. Мажуга-то его слышал, а харьковчане настолько привыкли к вечному гулу, что он стал для них незаметным. За дверью скрипнула половица, кто-то тихонько двигался. Курчан снова занес кулак, но Мажуга отпихнул его вбок, сам встал по другую сторону двери у стены и, вытянув руку, ударил рукоятью кольта.

В ответ на стук внутри загрохотали выстрелы – раз, два, три. В двери возникли отверстия на уровне груди. Из них выросли яркие лучи – освещение у Харитона будь здоров, не ночное.

Курчан, пригнувшись, отпрянул и тоже потянул из кобуры пистолет – до него лишь сейчас стало доходить, насколько крутой оборот принимает дело. За дверью торопливо простучали подошвы – Харитон убегал.