Дорога оружия

– Да ты не узнал ее, что ли, Самоха? – Ржавый ухмыльнулся – Двух дней не прошло, как самолично в шкафу запирал, и уже забыть успел. Оно и понятно, что поныне не женился – нет у тебя подхода к бабам, равнодушный ты к ним.

Управленец захлопал глазами. Курчан тоже удивился, аж рот приоткрыл – вспомнил давешнюю замарашку.

– Вот эта, что ли?! Что ж ты с ней сделал, Игнаш, а?

– Дык из Харькова увез, что. У вас там темно, а красоте солнышко требуется.

Йоля хмуро поглядела на приезжих и отступила Мажуге за спину – вот еще, смеются над ней! На себя бы поглядели сперва.

Хотя удивление Самохи казалось настоящим. Чего ж с ней за один-то денечек сталось, что не узнают пушкари?

На крыльцо вышла Ористида. Услышала конец разговора и не преминула свое слово вставить:

– Помыли мы ее и в чистое одели, дык расцвела девка. Мажуга, не держи гостей на дворе, к столу веди. Бабы вмиг всё спроворят, а уж водку я из погреба сама принесла.

Йоля хотела укрыться куда-нибудь, спрятаться от всех, но Мажуга не позволил – повел с гостями за стол.

Прошли темным коридором, оказались в светлой горнице. Так эту комнату Ористида назвала, Йоля слова «горница» и не слыхала прежде. Вдоль горницы стоял длинный стол, скатерть белая, посреди – бутыль, вокруг миски, ложки. Расположились по одну сторону пушкари, по другую – Мажуга с Йолей. Ористида за стол не села, пошла распоряжаться. То и дело подходили Мажугины работницы, вносили миски с разносолами. Хозяин тут же откупорил бутылку:

– Ну, гости дорогие…

– Нет, ты постой наливать! – запротестовал Самоха.

 – Ты мне сперва скажи, почто меня дураком выставил? Я Астахову переговорщику: чего, говорю, на Мажугу насели? Он же добром согласен был уладить! Что вы, говорю, мутафагово отродье!.. А он…

Игнаш будто не слышал – налил водки в стаканы, поднял свой:

– Давай, Самоха, не отставай. И ты, парень, тоже. Завтра с утра в поход выступим, до той поры нужно будет протрезветь. Раньше хмель придет, раньше и выветрится.

Самоха, ворча и отдуваясь, взял стакан. Йоле Игнаш наливать не стал.

– Тебе водки не пить, тоже правило. Поешь. – Потом шепнул украдкой: – Сиди, слушай, запоминай.

Расчет Ржавого оказался верным – едва отведав хмельного, Самоха подобрел и больше не напирал, скорей жаловался:

– Ну скажи, ведь нехорошо с Астахом вышло? Ну скажи! Он наш большой покупатель, трубы под его заказ крупными партиями катаем, а тут я его шуганул, как сопляка шкодливого.