Дорога оружия

Над каждым продавцом горела лампа, все сверкало, все лучилось, пестро одетый народ прохаживался вдоль лотков, покупатели тыкали пальцами, спрашивали цену, бойко торговались…

– Что, заноза?

– Держи меня, дядька, держи крепко – не сдержусь, руки сами потянутся по чужим карманам. У-у-у, какое место… Богато здесь, глаза разбежалися-а-а-а…

Яркий свет, пестрые одежды, блестящий металл – все оказалось слишком неожиданно по сравнению с облезлыми бетонными стенами снаружи. И еще запахи здесь тоже были богатые: воняло горелым, дымком тянуло, кислым запахом свежевыделанных кож, еще порохом и сталью, и всевозможной снедью – где бойкое место, там и жратву покупают, и пьют, само собой.

С нескольких лотков бойко уходили пиво и брага, там же и мясо жарили, и вареная кукуруза паром исходила, и лепешки с острыми начинками источали ароматы… У Йоли голова враз закружилась. Одной рукой девчонка вцепилась в Мажугину куртку, другую поглубже в карман плаща упихнула – чтоб не чесались ладошки воровать.

Игнаш двинулся вдоль рядов, не спеша оглядывал товары, прислушивался, о чем судачат.

Мало-помалу Йоля опомнилась, стала рассматривать, как устроено торговое место. Длинный барак из бетона справа и слева простенками разбит на отсеки. Она бы поразилась, скажи ей кто, что до Погибели здесь была ферма, скотину в отсеках держали, а посередке – проход широкий, чтобы трактор проезжал. Сейчас тут был рынок оружия – как раз такой, за какими каратели охотятся.

Пройдя между торговыми рядами почти до самого конца, Игнаш остановился у прилавка с пистолетами.

Провел рукой над матово блестящей сталью, будто целился, взял «шершень», быстро отложил, пошевелил еще пару стволов – те даже в руки брать не стал. И рожу скорчил скучающую, словно ему тошно на это барахло глядеть.

Подошел торговец, раскрасневшийся, потный – только от прилавка, где водкой угощают.

– Подсказать чего? Предложить? – Пахнул луковым духом.

– Это ж местное, здесь клепаете, – проворчал Мажуга, – мне несподручно. Хочу вещь посерьезней, из старых времен, настоящую.

Торговец уже успел оценить его здоровенный кольт и согласно кивнул – верно, дескать.

– Местное, да. Но делаем на совесть, каждый ствол пристрелян и опробован.

– Дык, понятно, что десяток-другой раз пальнет, не развалится. А после – как удача выпадет.

– Метко пальнет! Очень метко! Все пристреляны, все…

– Мне вещь нужна, – перебил Мажуга, – чтобы послужила, чтобы вспоминали, кто подарил. От чистого, как говорится, сердца чтоб.