Летний зной

Так, из-за случайности был убит в нелепой стычке единственный человек, способный организовать из рыцарей Сантлака настоящее войско. Впрочем, было ли это случайностью? Скорей здесь следовало бы увидеть перст гилфингов, так Пресветлый помогал императору Алекиану в его благочестивых предприятиях…

Минутой позже Метриен взгромоздился в седло и направился к его величеству. Ванетские кавалеристы сомкнули строй вокруг него, но верзилу это не смущало. Не доезжая два десятка шагов до Алекиана, король отшвырнул окровавленный меч – к императору его бы не допустили вооруженным.

Потом здоровяк спешился, протопал оставшийся путь на своих двоих… опустился на колени перед копытами алекианова коня и протянул отрубленную голову:

– Ваше императорское величество, вот предатель Ирс. Именно он толкнул меня на путь преступления против законной власти! Примите же первый взнос в счет выкупа за мою никчемную трижды проклятую жизнь!

Алекиан едва глянул на трофей и дернул повод, посылая коня шагом. Объехал коленопреклоненного здоровяка и двинулся по тракту дальше на запад – к Энгре.

В эту самую минуту Перк Первый, еще не коронованный, но уже прославляемый подданными, одним из первых пробудился среди лагеря у стен столицы Сантлака – пробудился после грандиозной попойки, завершившей его победу на турнире.

Его величество пинками поднял оруженосцев, велел трубить к походу… тут к нему приблизилась женщина в темных одеждах. Рядом с ней терлись двое унылых мальчишек. Полная, некрасивая – она бы не заинтересовала Перка, однако сейчас пришлось остановиться и выслушать.

Женщина назвалась вдовой благородного ок-Дрейса. Она повалилась в пыль перед избранным королем, тычками заставила сыновей опуститься рядом и рыдая стала просить владыку о заступничестве. На визг безутешной вдовы стали сходиться сонные сеньоры, отказывать при свидетелях было неудобно… и его величество, постаравшись, чтоб голос звучал благосклонно, торжественно поклялся вступиться за несчастных сирот и покарать бунтовщиков.

– Как есть я избранный король благородного Сантлака, – Перк икнул, утерся и продолжил, – как есть моя прямая обязанность… э… защищать обиженных вдов да покровительствовать сироткам, то я обещаю.

Вот при всем рыцарстве нашей Гилфингом сберегаемой страны клянусь – едва разделаемся с коварным Метриеном и вернем нашего епископа, чтоб ему… гм, ну, то есть сразу и покараем общину этого… э…

– Вейвера, – подсказала, утирая слезы, госпожа ок-Дрейс.

– Этого Вейвера! – твердо заключил король.