Летний зной

– Кому ты должен доверять?

– Ну, это…

– Жрать хочешь? Сегодня обеда не получишь, покуда я не услышу…

– Господин Полгнома, мой командир.

– И?

– Чего?

– Кому ты должен доверять?

– Господину Полгнома.

– И?

– И никому более. А обед-то скоро?

Покончив с простыми вопросами, Коклос перешел к вещам посложнее.

– Запомни, ты не будешь сражаться, не будешь трудиться, вообще у тебя житуха мировецкая при мне пойдет, понял? Не хлопай глазами!.. Ладно, вижу, что понял. Так вот, почему тебе такое счастье привалило?

– Потому что мой командир – господин Полгнома, благодетель.

– Ну ладно, ладно, я сейчас о другом. Ты пока что ешь, пей, отлеживай бока, но, когда придет время, мы с тобой должны будем спасти его императорское величество от страшной беды.

– Понял.

– Хорошо, коли так. Когда придет срок, придется подраться и потрудиться. Очень недолго, а потом – много всяких наград. Ты только меня слушайся.

– Понял.

Верзила уже смекнул, что от него пока требуется немного – кивать да соглашаться.

– Понял? Тогда повтори.

– Я буду жрать и бездельничать. Когда скажете, господин, пойду и это.

– Чего?

– Ну, чего… чего скажете.

– Слава Гилфингу, Керт! Ты на глазах становишься умнее. Вот что значит общество мудреца!

– Чего?

– Слушайся меня, и будешь сыт, одет и… да, чуть не забыл. Самое главное: никому не повторяй того, что слышал от меня.

– Ох…

– Чего вздыхаешь, Дубина?

– Как же мне жить, не повторяя стольких важных слов? – Керт принялся загибать пальцы, каждый из которых толщиной едва уступал коклосовой руке, – и слова-то какие важные: сыт, одет, понял, забыл, господин… чего еще? А! Подраться, потрудиться… Хотя без этих слов я бы еще сумел как-то обойтись… но сыт и одет! Без этого не можно!

– Керт!

– А?

– Иногда я забываю, кто из нас Дубина.

– Гы-ы…

– Тьфу, надоел.

Коклос тяжело вздохнул, приподнял полог фургона и уставился наружу. Кавалькада замедлила ход, возницы придерживали повозки, потому что впереди остановились всадники.

– Ладно! Сиди здесь, – Полгнома завозился, оправляя камзол поверх тонкой кольчуги, – я напомню братцу о себе. По-моему, что-то произошло, и я постараюсь разузнать новости. Ты сидишь здесь и охраняешь наше барахло, понял? Когда братец набрал в войско ванетское ворье, мне и тогда было неспокойно, но теперь в нашем войске тьма тьмущая сантлакских бездельников, и, стало быть, поклажа в опасности.