Львы и драконы

– Да, ваше величество, так я думаю. Что бы ни происходило, откуда не исходила бы непосредственная угроза, но стоит копнуть поглубже – и обнаруживаются тайные нити, неизменно ведущие в Геву. Даже в измене Гратидиана Фенадского косвенно повинен гевец.

– Гюголан, в сущности, натравил гномов на Фенаду, на Малые горы… и Гилфингу известно, как далеко простирались планы короля-под-горой, – подтвердил Кенперт. – А то, что гномы выступили по совету Гюголана одновременно с мятежом здесь, в Впанетинии, говорит вполне красноречиво: гевец – соучастник заговора.

– Да, верно! – Алекиан пристукнул по столу.

Придворные с тревогой переглянулись – юный монарх в точности повторил отцовский жест. Прежде такой привычки у молодого принца не было. Всем вдруг показалось, что из-под мягких черт юноши проступило волевое лицо покойного Элевзиля…

– А что доносят из других провинций? Тогер с Тилой воюют…

– Да, – торопливо заговорил маршал, – они там сцепились не на шутку, но, быть может, это и к лучшему.

По крайней мере, пока они там, за горами, заняты друг другом, неприятностей ждать не приходится. На севере все готовятся к войне, ждут нашествия эльфов. Увы, мы не можем послать туда войско…

– Но мы должны символически проявить заботу, – заметил Алекиан. Если нет возможности отправить войско, то хотя бы небольшой отряд под имперским знаменем… И непременно под командованием авторитетного сеньора. Пусть поможет подготовить замки к обороне, склонит северян действовать сообща против нелюдей… и постоянно шлет нам сообщения.

О происходящем на севере мы должны получать сведения из первых рук.

– Разумно, ваше величество, – кивнул ок-Икерн. – Быть может, сэр Валент из Гранлота?

– Нет, он недостаточно известен на севере. И выберите кого-то познатнее. Что сообщают из восточных провинций?

– Андрух склоняется к союзу с Гевой, Ленот и Болотный Край традиционно верны… но помочь нам не смогут. Они слабы. О Дриге и Фегерне вовсе ничего не известно.

– Сантлак?

– О, Сантлак… Пока их король в наших руках, с запада не следует ждать беды.

Они обязаны верностью Метриену, а он у нас в плену. Пока жив Метриен, Сантлак не опасен.

– Да? – Алекиан поджал губы, его лицо отразило недовольство. – А я-то намеревался четвертовать его на площади… Но, раз так, пусть поживет… пока. А что с семьей предателя Каногора?

– Везут сюда, – доложил Войс. – Они пытались сбежать, жена Каногора и его дочки, но их перехватили в Эгенельском графстве.