Могила повелителя

Чернявый поморщился, и Бремек добавил:

– Глава представительства объяснил, что добрые люди этого края помогают нашему светлому братству, и я готов отблагодарить… идемте в комнату, поговорим спокойно, без лишних ушей.

Оруженосец помог Бремеку доковылять до кровати, переставил стул для гостя поближе и вышел. Чернявый покосился на неподвижного Олвиса.

– Он в беспамятстве. У нас вышли некоторые… м-м-м… приключения. – Бремек провел рукой вдоль тела, указывая бинты. – Я заплачу, не беспокойтесь.

Итак?

– Дело вот какое, – решился сутулый купец. – На юге, у границы с землей Алхоя объявились люди. Утверждают, что Прекрасный Принц убит.

Бремек едва не подпрыгнул.

– Убит?

Его волнение пришелец истолковал как признак недоверия и поспешно продолжил:

– Сомнительно, конечно. Да и люди-то какие – блондинчик, бродяга и рифмоплет, да девка при нем. Ненадежные, одним словом, люди. Я бы не стал почтенного Астуса беспокоить, но бродяга в своих песнях распространяет новую ересь – будто бы с гибелью Лордов Тьмы падет Завеса.

Прежде я такого не слыхал, вот и решил, что доброму Астусу…

– Да, правильно, верно, – кивнул Бремек.

Охотник выгреб из карманов несколько монет и протянул осведомителю. Должно быть, тот рассчитывал на меньшее, поскольку, приняв деньги, ухмыльнулся и зачастил:

– Да пребудет Свет с вами, добрый господин! Славно, что доброе братство неизменно печется о благе… и…

– Пребудет Свет, пребудет… Где эти люди? Как их найти?

– Сейчас они, должно быть, на постоялом дворе.

 – Чернявый назвал деревню, ту самую, неподалеку от которой нашел конец могучий Хагней. – Но не тревожьтесь, они сегодня же будут здесь.

– Здесь?

– Здесь, в Раамперле. Они идут сюда плести свои побасенки о гибели Алхоя. Если не станут задерживаться в пути, еще до вечера доберутся.

Бремек понял, что заплатил слишком много – завтра о бродягах станет судачить весь город. Чернявый спешил, чтобы опередить бродяг, к вечеру его новости и ломаного шульда стоить не будут.

Но, делать нечего! Зато он, Бремек, успеет обдумать все как следует и приготовиться.

– Значит, они утверждают, что убили Алхоя?

– Не они, добрый господин, а их дружок. Якобы тот самый, что разделался с волком. Я-то был в отъезде, но слыхал о раамперльском оборотне… Что с вами, мой господин? Вам плохо?

Бремек уже не слышал, он судорожно соображал: да, все сходится. Он, тот самый юнец. Собиратель.