Под знаменем Воробья

Все мысли были только о Проныре… Впрочем, долго преследовать его не пришлось. Не проскакали друзья и пары километров, как наткнулись на фургон с синим верхом, медленно погружающийся в трясину. Очевидно, Проныра – неопытный возница – не совладал с лошадьми, животные помчались с дороги, опрокинули повозку в болото, начинающееся метрах в двадцати от обочины… Коней видно не было – наверное, им удалось освободиться. Фургон возвышался над колышущейся бурой жижей не более чем на треть и продолжал тонуть… Сам Проныра, так долго и упорно преследуемый ловкач, на этот раз все же не выкрутился… Он тонул в болоте пятью метрами дальше от нас.

Похоже, что толстяк был оглушен при падении, да так и пришел в себя. Виднелась только часть груди, лицо и левая рука – он погружался медленнее тяжелой повозки, но так же неотвратимо…

Филька поднял лук – толстяк представлял собой, естественно, отличную мишень… Подумал и опустил оружие, заявив:

– Я представлял себе это как-то не так.

– Я тоже… – откликнулась вампиресса, – сказать вам по правде, так я дала себе слово, что совершу над ним обряд обращения и… В общем, чтобы душа его мучалась… И чтобы он отнес весточку Коннахье… И Кеннону…

– Ничего, – успокоил орк, – такая смерть не легче любой другой… А что до обращения… Я, Ннаонна, знаешь ли, больше верю Ингви, чем тебе.

Извини… Я был там, в твоем замке…

– Хватит, – оборвала его вампиресса, – я сказала Ингви, что не желаю слушать об этом… А от тебя, Кендаг, не желаю тем более! Хватит!

– А знаете, – промолвил молчавший до того Ингви, – мне тоже не нравится как все кончилось.

Я имею в виду не так Проныру, как его сокровища. Я, признаться, уже строил кое-какие планы относительно его коллекции самоцветов…

– М-да, – неопределенно протянул Кендаг.

– И еще, – продолжил демон, – меня ужасно интересует подоплека этого дела. Что понесло нашего альбатроса морей сюда, в Геву. Кстати, в этом что-то есть – отважный моряк, прошедший штормы и бури, плававший в таких водах, о которых в империи не известно, что они вообще-то есть… И этот моряк тонет в болоте… Интересно, он жив еще или нет?

Никто не ответил, да это было и не важно… Со стороны дороги донесся шум – голоса, свист.

Друзья обернулись – к ним не спеша приближался Никлис. Он двигался пешком, ведя в поводу лошадь, на которую был навьючен звучно храпящий Второй. Сзади на веревке шагал сбежавший было вернец, связанный и с кляпом во рту.