Весенние грозы

Обычно его речи – с теми или иными вариациями – сводились к следующему:

– Эх, и понес нас Темный в такую даль… Жили бы себе спокойно во дворце, по-королевски, как подобает демонскому величеству…

Ингви обычно помалкивал (тем более что поначалу казалось, будто спутник в занудстве сильно уступает канцлеру Мертенку), но на второй день пути Никлис так надоел, что демон приказал ему заткнуться.

– Эх, не любит твое демонское правду, слышь-ка, из уст простого подданного слушать, – горько пожаловался Никлис.

– Простого? По-моему, ты начальник королевской стражи, а не простой подданный.

Или ты желаешь, чтобы мы это исправили?

– Да какой я начальник без стражи?

В самом деле, какой? Ингви подумал и осторожно предположил:

– Трезвый?

Никлис испустил долгий вздох, исполненный невыразимой тоски. Разумеется, он покривил душой, так как оба его подручных участвовали в походе. Могло бы показаться странным, что Карикан, обычно разбитной и говорливый, теперь помалкивает. Демон понимал так, что бродяга боится спугнуть удачу.

Он давно упрашивал отправить его из Альхеллы с каким-нибудь поручением, пусть даже самым рискованным и сложным. И вот – Карикан снова в странствиях. Однако он все еще одиночка среди слуг альдийского короля, здесь ему никто не симпатизирует. Даже Аньг… да Аньг вовсе не в счет, его будто и нет здесь, мычли его далеко… Так что Кари предпочитает молчать и не напоминать о себе, лишь бы Ингви не изменил решения.

Удивительней всего, что помалкивала Ннаонна. Вся ее болтливость улетучилась, едва они ушли прочь от жилья.

Девушка стала собранной, внимательной, настороженной. Ингви с удивлением наблюдал, как она втягивает воздух, подняв голову – будто ловит запахи… Эльфийская кровь пробудилась?..

Тонвер с Дунтом также держались скромненько. Хотя они были привычны ко всяким передрягам, но в горах чувствовали себя неловко, им было непривычна дикая местность. Каждый вечер, перед тем, как отойти ко сну, монахи истово молились, опустившись на колени.

Как-то Карикан, ухмыляясь, спросил:

– А что, отцы, вы всегда так устав соблюдаете? Сдается мне, в Альхелле ни разу вечернюю молитву не прочли, а?

– В Альхелле я к этому времени бывал пьян, – кротко пояснил Тонвер, – а здесь вина нам не дают… приходится употреблять святое слово.

Прочел «Гилфинг, отче» трижды кряду, и в голове шумит, будто пьян в телегу. Так заповедал блаженный Энтуагл нам, сирым – восполнять духовной пищею недостаток пищи телесной.

– Я бы предпочел вина, – возразил Кари.