Земля Павшего

Ты со мной?

– Э, Джегед, ты велел мне сегодня отсыпаться!

– Тоже верно, – колдун улыбнулся. – Тогда я после завтрака наведаюсь в ратушу. Сюда возвращаться не стану, отдыхай спокойно.

Годвин повалился на кровать, закинул руки за голову… улыбнулся, вспоминая вдовушку в красном платье… верней, вспоминая ее без платья… Проснулся воин, когда возвратился Джегед. Не глядя на приятеля, колдун пересек комнату. С мокрой накидки падали капли влаги. Маг остановился у окна и стал изучать документ, украшенный лиловой печатью.

Провел над пергаментом рукой, между ладонью и листом возникло синеватое свечение. Печать была подлинная, зачарованная, как полагается, в гробнице Павшего.

– Что, какой-то подвох? – осведомился Годвин.

– Нет.

– Ты краток.

– Не о чем рассказывать. Я собирался расспросить кого-то из писарей, но крючкотвор, едва услыхав, что я интересуюсь полномочиями магистрата относительно Тремлака, обрадовался и кликнул старших. Все решилось вмиг. Они уже давно выпросили в Уртахе разрешение на суд и расправу над разбойниками, не хватало только исполнителя.

– Давно выпросили? Значит, цена будет подходящей, – заключил Годвин.

– Именно. В захолустье нет никого, кто решился бы бросить вызов рыцарю в собственном замке. Говорят, разбойничье логово укреплено… словом, мне тут же вручили грамоту на арест Тремлака. Мне даже аванс выдали! Впрочем, обязали оставить аванс здесь, в «Полной луне», когда мы отправимся брать злодея. Не хотят рисковать.

– Нас не обманут?

Колдун пожал плечами, движение вызвало целый водопад, по складкам одежды потекли струйки дождевой влаги, Джегед основательно вымок.

– Не должны. Печать на грамоту наложена по всем правилам, я проверил.

– Джегед, сними плащ, у тебя на плечах целое озеро!

– Да, верно… – колдун сбросил накидку на пол, в лужу. Он частенько пренебрегал житейскими мелочами. – Сегодня пришлось побродить под дождем. Из магистрата я отправился в башню.

– К этому, как его… Греспену?

– Точно.

Он не захотел меня впустить, мы потолковали через запертую дверь.

– Что так?

– Он боится. Семья заперлась с ним, никто не выходит. Я слышал женские голоса, они шепчутся, не решаются говорить громко.

– Кого он боится? Синдиков? Тремлака? Тремлакова колдуна? Тебя?

– Наверное, всех сразу. Говорит, мне Тремлака не взять.

– Хм… – Годвин встал и прошелся по комнате. – Ты говорил, он в доле с рыцарем?

– Я говорил: это возможно. Теперь думаю, что нет.