Сладких снов

Сердце продолжает бешено биться о ребра, но постепенно замедляется. Если мне теперь всегда будут сниться такие сны моему разуму недолго осталось. Я постепенно прихожу в себя, чувства возвращаются. Тут я понимаю, что гул в голове стих не до конца и это вовсе не гул, а сигнал тревоги.

Я прямо в белье выбегаю в коридор. В кишке у одной из крайних дверей стоит Аркадий. Он подзывает меня к себе.

– Извините, Артем, но вы спали почти десять часов. Не волнуйтесь на счет тревоги это лишь часть процедуры, о которой я вам говорил, – тут он замечает, что я весь мокрый и не совсем ровно дышу.

 – Артем, что с вами? Вам нездоровится?

– Тре… – я пытаюсь что-то ему сказать, но у меня пересохло в горле, кое-как, прочистив горло, я хриплю ему в ответ. – Тревожные сны. Видимо, теперь они будут меня посещать часто.

Аркадий Борисович понимающе кивает головой и меняет тему.

– Артем, это сигнал того, что вам пора выполнять свои обязанности. Сирена включается каждые двенадцать часов, на пятнадцать минут раньше срока.

Это значит, что у вас есть эти пятнадцать минут для выполнения вами нехитрых манипуляций. Готовы?

– Конечно, – я хотел придать голосу уверенности, но вместо этого опять прохрипел что-то неразборчивое.

Аркадий открывает корабельную дверь. За ней нас встречает комнатка, очень маленькая, хотя, возможно, так кажется из-за того, что здесь много оборудования. В одну из стен встроен монитор. На экране очень много цифр, половина из них подсвечены зеленым, а другая половина вообще не подсвечена.

Аркадий, перехватывая мой взгляд, говорит:

– Это табло показывает состояние людей в капсулах. Зеленый оповещает о том, что состояние человека нормальное, красный оповещает о том, что признаков жизни нет. И не подсвеченные – это пустые капсулы. В связи с пропажей архива мы не смогли найти довольно большое количество людей… – Аркадий несколько смутился.

Я сделал вид, что меня это абсолютно не задело, и продолжил осмотр.

Кроме табло, в комнате находилось что-то на подобие трех бочек. От бочек отходила целая куча железных трубок и уходила куда-то в стену. Так же у каждой бочки имелся кран и устройство для присоединения шланга. К одной из бочек в данный момент был присоединен достаточно увесистый шланг, другой конец шланга уходил куда-то в противоположенную стену. В верхней части этих сосудов находилось по дисплею. Их показания мог считать и орангутанг.