Собиратель зла

Граф Кордейл дрался с яростью отчаяния, да и солдаты Лорда понимали, что пощады им ждать нечего…

Пожелай Моровая Язва нарушить договор – в два счета мог бы разделаться с уцелевшими союзниками. Но Лорд Тьмы предпочел сдержать слово. А магистр замялся – не знал, что еще сказать. Вроде бы теперь, после гибели Крыла Ночи его с Лажвашем ничего не связывает?

– Надеюсь, вы поможете моему мальчику, – добавил Лорд Тьмы. – Лидвиху придется трудно, особенно поначалу. Многим не по нраву его происхождение, я понимаю.

Сын Лажваша, юный Лидвих, изъявил желание вступить в ряды воинов Ордена, странное решение для отпрыска Лорда Тьмы.

Могвид обещал, что возьмет новобранца под свое покровительство. Напоследок Лажваш напомнил:

– Да, и не забудьте, у графа тоже был сын.

– Я велел отыскать мальчика с черными волосами, – кивнул магистр. – К сожалению, его придется убить.

– Убейте всех детей в замке, так выйдет вернее, – посоветовал Лорд Тьмы.

Добрый Могвид не ответил, распрощался и ушел. Но совету старательно последовал, обитатели Кордейла – все до единого – были уничтожены.

Во имя Света, во имя всеобщего блага…

Все, что ни говорил Моровая Язва, оказывалось верно, Могвид в точности следовал его словам – и не пожалел. Это касалось и Лидвиха, магистр сделал юношу собственным оруженосцем. Умом парень не блистал, но был храбрым, исполнительным и честным. Потрясающе честным. Невероятно, чудовищно честным. Идеальный рыцарь вышел из отпрыска Лорда Тьмы. А Лажваш возвратился в собственные владения и сидел там тихо.

Орден не трогал его, и барон не давал добрым братьям повода для вмешательства. Моровая Язва если не самый могущественный из Лордов Тьмы, то, бесспорно, превосходит собратьев мудростью. Другие Лорды всегда вели себя куда более дерзко и враждебно… но на Дом Света не посягали – считали полезным, чтоб под рукой был кто-нибудь, не меньше их озабоченный приходом собирателя. Они нанесли Ордену немало чувствительных ударов, но не смертельных, нет.

Белые стены Дома Света потемнели, покрылись пятнами, однако стоят несокрушимо… Великий магистр прошелся по кабинету и выглянул в окно – скоро осень, небо затянуто тучами, вот-вот пойдет дождик… Двенадцать лет… двенадцать лет миновало после взятия Кордейла.

Да, именно так – ровно двенадцать. Может, следует отпраздновать?

В дверь постучали.

– Входи с миром, – бросил великий магистр.

Скрипнули петли, Лидвих, согнувшись, заглянул в слишком низкий для такого богатыря проем.

– Добрейший, магистры собрались.