Собиратель зла

Дорога превратилась в улицу, пока еще достаточно широкую, чтобы двигаться без остановок в плотном потоке пешеходов и телег. Потом дома слева расступились, показался мост через Гамхату, блеснула веселая голубая лента реки… За мостом стало тесно, Хагней придержал коня, а ловчему пришлось отстать, – здесь воины в белом поехали гуськом. Вокруг шумели люди – возницы беззлобно переругивались из-за места в неторопливом шествии, бранили раннюю осень. Где-то перекликались визгливыми голосами женщины, пронзительно рыдал, заходясь плачем, младенец… Магистр почувствовал себя неловко – слишком людно, все беспечные, легкомысленные.

Слишком шумно. Слишком много жизни вокруг. Хагней отвык, позабыл, как ведут себя мирные обыватели. Мирные! В Раамперле не чувствовалось угрозы, здесь не ощущалось и страха перед оборотнем… Местные не слишком озабочены бедами Круга и преспокойно могут дать волю низменным страстишкам. Суетное местечко!

По мере продвижения к центру, дома становились выше и богаче на вид, а улицы сделались узкими, так что поток путников двигался еще медленней, несколько раз пришлось и вовсе остановиться…

Улица впадала в рынок, как ручеек в болото, – здесь крик стоял оглушительный, и Хагней с трудом подавил желание надеть шлем и опустить забрало, чтобы отгородиться от суеты надежной сталью.

Повсюду сновали, брели, семенили люди в разнообразных одеяниях – от купцов в богатых, украшенных мехом плащах, до нищих попрошаек в лохмотьях. Все перекликались, отталкивали друг дружку, бранились, препирались о ценах, хохотали…

Бремек ткнул пятками коня и догнал магистра, при этом он оттолкнул нескольких прохожих, что вызвало новый взрыв возмущенных воплей.

Не обращая внимания на крикунов, ловчий привстал в стременах и проорал, указывая вытянутой рукой:

– Добрый Хагней, свернем туда! Там тише!

Толстяк кивнул, разворачивая огромного жеребца – последовал новый поток брани. Базарная толпа раздалась перед массивным корпусом лошади. Всадники выбрались из толкотни и оказались в широком ряду.

– Невольничий рынок, – пояснил охотник, – здесь посвободней. Проедем до конца и выберемся к центру.

За поворотом в самом деле народа было немного, рабы – дорогой товар, немногим по карману. По обе стороны тянулись клетки, большинство пустовало. Перед теми, в которых копошились невольники, кучками стояли купцы, неторопливо разглядывали. Хагней послал коня по проходу, ему хотелось скорей миновать неприятное место.