Собиратель зла

Вместо белых палаток, установленных ровными рядами, – круг темных шатров. Вассалы Лажваша расположились на порядочном отдалении от самого большого шатра – резиденции господина. Должно быть, подумалось магистру, будь у несчастных такая возможность, они бы устроились еще дальше. Да хоть в самой выгребной яме – лишь бы отдалиться от темно-зеленого шатра барона. Магистр снова вздохнул и направился к темному кругу.

* * *

Между шатров показался страж. Бросил взгляд на белый плащ магистра, посмотрел в лицо… и отступил на полшага – показал, что Могвид имеет право войти в круг.

Когда магистр поравнялся с солдатом, тот отвернулся. Бледный, худощавый, как и все люди барона. Зеленое сукно, темный металл доспехов.

Могвид не стал кивать или здороваться – много чести для прислужника Тьмы. Пускай сегодня господин этого человека союзник Ордена, но едва замок Кордейл падет – а случится это не поздней чем через две недели, – барон Лажваш станет врагом, и его слугам пощады не будет, стоит им показаться за пределами Лажвашевых земель.

Скорей бы уже…

Магистр прошел мимо солдата и направился к большому шатру. Здесь не было ни охраны, ни почетного караула – да и кому придет в голову соваться со злым умыслом в обитель Лорда Тьмы? Могвид остановился у входа и позвал:

– Барон? Могу я войти?

– Да, магистр. Прошу вас.

Добрый Могвид вздохнул в третий раз, аккуратно отвел в сторону тяжелые складки темно-зеленой ткани и вступил в полумрак – будто нырнул в болото. Воздух внутри казался осязаемо тяжелым, студеным и был пропитан смрадом.

Снаружи – летняя жара, так что контраст мог ошеломить пришельца, не будь тот готов к подобному. Магистр затаил дыхание – к этой атмосфере следовало привыкать постепенно, делая неглубокие вдохи. Это объяснил сам барон, когда Могвида вывернуло во время первого посещения. Лажваш очень серьезно и без тени насмешки объяснил, что делать и как вести себя, чтобы вынести тяжелый воздух внутри шатра. За эту великодушную серьезность Могвид был бы благодарен барону, если бы имел право испытывать благодарность к такому существу. Обет воспрещает. Но как бы там ни было, теперь Могвид не блевал и не удивлялся увиденному. И был готов к царящему внутри холоду.

По периметру шатра выстроились сундуки и невысокие кофры. Жилище барона служило одновременно походной лабораторией – на полках тускло поблескивали ровные ряды сосудов из дорогого стекла, украшенные чеканными накладками шкатулки и медные кольца, стягивающие пробки кувшинчиков.