Собиратель зла

Теперь Бремек разглядел как следует эти сооружения. Вместилища товара представляли собой прочные конструкции из толстенных вертикальных брусьев, схваченных поперек более тонкими, но тоже прочными досками. Сверху клетки были крыты дощатым настилом. Просветы между досками были таковы, что узникам и думать нечего было о побеге, зато их несложно было пересчитать и даже кое-как оглядеть. Если купцу приглянется какой из невольников – товар можно заставить выйти наружу, и там уж его осмотрят тщательней.

Под тряпьем и соломой, устилавшей дно, просматривались такие же мощные доски, как те, что образовывали стены. Проход между рядами клеток был достаточно широк, почтенные покупатели могли прохаживаться, не опасаясь, что грязный раб цапнет за одежду, вытянув руку между досок. Выставить наружу больше, чем руку, не позволяла ширина просветов.

Немногочисленные покупатели бродили в дальнем конце торгового ряда, там в клетках можно было разглядеть темные фигуры рабов. Бремек пошел не спеша, делая вид, что погружен в раздумья.

Помощник, пользуясь тем, что здесь посвободней, принялся прилаживать на руку обновку. Охотник притворился, что его заинтересовала возня с наручами, а Кервину вдруг пришла охота поболтать.

– Скажите, брат Бремек, а разве главная задача Ордена – не борьба с Лордами Тьмы? Говорят, вы толковали об этом с нашими старшими?

Ловчий сдержал улыбку, но слова юнца обрадовали – отлично, проповедь дает всходы!

– Видишь ли, ты задаешь вопрос… и простой, и сложный одновременно.

Главная задача – борьба с Тьмой, так будет верней. Со злом, со всем скверным. Для этого и был создан Орден.

– Но ведь ныне худшие слуги Тьмы… ну и всего плохого, в общем – это же Лорды? Шестеро? Ныне, когда Повелитель похоронен под Серым Камнем?

Беседуя, они приближались к хозяйству Грода, и ловчий, отвечая юноше, исподтишка начал приглядываться.

– Повелитель похоронен, но его можно освободить, – медленно проговорил Бремек, – так что собиратель опасней Лордов.

Но пока собирателя не видно, Лорды, разумеется, наши главные враги.

Это все общие слова, подобные рассуждения орденская братия ведет постоянно, и ответ не стал для Кервина откровением. Бремеку не хотелось распинаться перед болтливым сопляком, чтобы не показаться чересчур озабоченным проповедями о войне со Спасителями Мира. Но и уклоняться не следовало – раз уж сам заводил эти беседы.