Шёпот Колыбели. Кетаб третий

Обстоятельно напишу, хорошим почерком, а не…

Девушка ткнула его кулаком в плечо, строго погрозила пальцем, и Меррду со вздохом начал одеваться.

– Давай, – потребовала она, когда тэйнар встал на ноги и помог ей собрать рассыпанные бумаги. – Повтори ещё раз: почему Влияние оставляет ментальный след?

Юноша закатил глаза. Начинается… Ему не пять лет, он прекрасно знает, почему. Он здесь, чтобы понять, как преодолеть этот пресловутый конфликт однородных типов чувств, как ту минимальную, недоступную глазу разницу свести к нулю или органично встроить одно чувство в другое, создав нерушимую сцепку.

Двадцать шесть просмотренных за вечер фолиантов так и не дали ответа. Аурдана терпеливо сидела рядом, объясняла, показывала, зачитывала подзабытые куски текста. Бесполезно.

Любое Влияние на объект так или иначе оставляло шрам. Всегда.

– Слушай, зачем тебе это? – Девушка опустила руки, примирительно коснулась тонкими нежными пальцами плеча Меррду. – Есть же проверенные способы: повторное Влияние, близость Одарённого или аккумулирующего Силу места… Ты не изобретёшь ничего нового.

Зачем ты ищешь то, чего нет?

– Я должен понять… – Тэйнар упрямо уставился на собранные бумаги. – Просто понять суть. Нет, не надо повторять мне одно и то же – что радость, страх, похоть, удивление, интерес и даже безразличие двух людей отличаются незаметными нюансами, малозначительными деталями, но именно эти детали и вступают в конфликт, калеча душу и сознание. Всё это я знаю. Знаю… Я хочу, Вливая своё, незаметно забирать чужое, и на его месте уже выстраивать…

– Меррду… ты не сможешь.

Ты – Влекущий, Изъятие выше твоих способностей.

Юноша зарычал, зло стукнул кулаком по столу, но через миг успокоился.

– Давай ещё раз, – твёрдо сказал он. – Что испытывает объект во время Изъятия?

– Меррду…

– Пожалуйста, Аурдана. Прошу тебя. Я должен понять, найти лазейку. Итак, Изъятие. Сложнейший процесс контакта, который никогда не проходит бесследно…

Мэйна вздохнула.

– …вспышка дикой головной боли сменяется растерянностью, – проговорила она очевидное для себя, но запредельное для Меррду, – теряется ощущение пространства и времени.

Сознание объекта изо всех сил пытается восстановить утраченное, шаря в памяти, как ночной вор в тёмном углу дома. Вытащить на свет, рассмотреть, убедиться – да! оно! Но только угол пуст. Восстановить не получается – ведь мы забрали это. Однако сознание пытается снова и снова. Боль усиливается и отступает, словно океанские волны.