Одарённые. Кетаб второй

Сколько же она просидела на полу, прислонившись спиной к шершавой стене? За окном было светло. Может, прошёл час, а может, сутки.

Девушка, глотая стон, почти встала, но старик стремительно подлетел, обрушил на плечо тяжёлую морщинистую руку. Сила потекла из-под ладони толчками, виски мигом отозвались дробным стуком. «Страх», – безошибочно поняла принцесса, попыталась сбросить руку Меррдауса, но сил не было. По телу поползла паника, ища лазейку, чтобы проникнуть внутрь. От внутреннего сопротивления сердце забилось быстрее, горло сжалось, ноги задрожали и буквально подломились.

Виоланта снова рухнула на пол подстреленным зверем.

– Почему он пришёл? – гремел настоятель. – Ты использовала Дар? Отвечай!

– Я не знаю, – робко ответила она, борясь с пеленой насланного ужаса.

– Не ври мне! Использовала! Больше некому! Твоим Даром смердит на всю округу! Ты забыла? Любое воздействие на коронованную особу карается немедленной смертью! Хочешь на эшафот?

– Простите, учитель… Да, я пыталась Читать, но не его… Я стояла у Круга, там такое средоточие Силы! Я скользнула в Дар, а тут он… принц зашёл, увидел меня и… Я испугалась…

– Что он говорил? – крикнул Меррдаус, ничуть не ослабляя напор Силы.

– Я не знаю, – простонала она. Не умом и не Даром, но каким-то шестым чувством она понимала, что настоятель готов поверить ей, поэтому выдавала правду малыми дозами, словно горькое лекарство. – Спросил, как со мной обращаются, как меня кормят… предложил любую помощь… Я ответила, что всем довольна…

– Это всё?!

– Да, потом он подошёл и сказал, чтобы я ехала с ним… Прошу вас…Это правда…

Старик отшвырнул девушку, быстро прошагал к двери, на пороге резко развернулся.

Дыхание его, тяжелое и прерывистое, то и дело срывалось на хрип: Влияние явно далось ему нелегко. Меррдаус замер у двери, не отпуская Виоланту взглядом и решая, что делать дальше. Она вздохнула чуть свободнее. Она не могла пока полностью отбросить насланный страх, силы ещё не вернулись в полной мере. Но интуиция подсказывала: и не надо. Учитель должен почувствовать свою власть.

И он почувствовал. Постепенно дыхание стало ровнее, гневные морщины на лбу немного разгладились.

– Я разберусь с этим, – наконец произнёс Меррдаус. – Завтра продолжим занятия. Однако ты должна кое-то понять насчёт принца. Пока ты не научишься владеть собой, тебе нельзя с ним встречаться. Нельзя мечтать о нём, думать, нельзя произносить его имя вслух и даже про себя. Для твоего же блага.