На краю света

Что-то было в этих незамысловатых постройках, какой-то дух, сила, мудрость, которую нам не понять. Культуру, которую нам не понять Людей, которых нам не понять. И не смотря на все это, не смотря на, то, что мы были чужаками, мы шли не переставая. Единственное, что могло остановить нас – это лишь свора голодных на кровь головорезов.

В городе было тихо, как никогда. Мы уже были на полпути к складу, но вдруг мы услышали звук приближающихся машин. – Опять – буркнул себе под нос Бил. Но машины становились все ближе к нам и решили зайти в один из домов, который был пуст, в принципе, как и все остальные.

Это был джип и один небольшой советский грузовик и в грузовике находились три человека с мешками на головах. – Черт, это пленные, наши, наверное. К нашему чудесному везению, они остановились в нескольких метрах от нас. В грузовике сидело два боевика, а в джипе шесть. Справились бы мы с шестью? Не знаю, но, если мы нападем неожиданно, то шансов у нас было бы побольше. Знал я наверняка, что вступать в бой будет бессмысленно и вдвоем мы вряд ли сможем их одолеть. Боевики вылезли из своих машин, один из них достал стремянку из грузовика. Я заметил, что у двоих были РПГ и у остальных арсенал был, мягко говоря, не из бедных. У каждого на голове была завязана арафатка и у каждого имелся при себе бронежилет с разгрузкой и подсумки под гранаты. – Черт, крутые боевики, видимо пришли казнить пленных, черт – подумал я. Один стал выпинывать узников с Калашниковым в руках, а второй ему помогал. А тот, что был со стремянкой уже достал веревку, а другой камеру. – Нил, они повесят их, мы должны вмешаться и плевать, что это поставит операцию под угрозу – шепнул мне Бил. – Да знаю я, если этих ребят, где то ждут, то нам может хорошенько не поздоровиться. – Плевать! Это наши, смотри это полевая форма, черт, это же рейнджеры на нашивки смотри. Один из боевиков снял мешки с голов пленных. Перед нами оголились головы двух белых и одного латиноамериканца. Тот араб, что был с камерой начал снимать всех троих и тот, что снял с них мешки подошел к ним. – Ну что миликанец, готов умереть за свой родина – проговорил боевик с сильным акцентом. – Пошел ты! – сказал латиноамериканец. – Пошел ты! Миликанец, ты умрешь, и ты умрешь, и вы все – прокричал араб, пока в этот момент его держал в объективе другой. Остальные ребята, судя по всему, были уже не в состоянии как-либо реагировать на все происходящее.