Ловелас и два ангела. Мистический триллер

– Ты говорила, что увлекаешься живописью и графикой, – напомнил я. – И даже о мольберте упомянула. Может, покажешь парочку своих работ?

– Пожалуйста! – девушка выскользнула из комнаты и через несколько секунд вернулась с небольшим полотном в узкой алюминиевой раме. Полотно было прикрыто куском темной ткани.

– Интересно, интересно, что ты там изобразила! – я поспешил к Виве и помог ей водрузить его на подоконник.

Легким движением она сдернула ткань и отступила в сторону. А я уставился на картину.

Выполненная в мрачных тонах, к тому же несколько небрежно, она поначалу показалась мне нелепой мазней.

Но потом я рассмотрел ее как следует и понял, что это довольно-таки приличная работа. Однако сюжет меня озадачил: бескрайнее болото, покрытое рваной пеленой тумана; редкие камыши; полусгнившие деревья, вырванные с корнем и сваленные в кучу; в ветвях одного из них увязла грязная кукла без одной руки. На заднем плане – остовы разрушенных зданий, опоры моста, облезлый купол православной церкви, катер или небольшое судно, лежащее на боку в мутной жиже. Над всем этим – темно-серое небо без единого просвета, и только в уголке картины – несколько тонких лучиков солнца, пробивающихся из-за черной зловещей тучи…

Я подошел к девушке, смиренно ожидавшей моего отзыва, обнял за плечи и нарочито испуганно прошептал:

– Вива, что ты изобразила?

– В общем, это… – волнуясь, она облизнула свои прекрасные губки. – Это… будущее одного большого города, ныне процветающего и прекрасного…

– Будущее? – тем же тоном спросил я.

 – А почему ты представляешь его таким мрачным?

Девушка слегка тряхнула головой и серьезно изрекла:

– Я его таким вижу.

– То есть ты считаешь, что этот город пострадает из-за наводнения или чего-то подобного? – взирая на личико прелестной художницы, вдруг сделавшееся горестным и скорбным, я не удержался – легонько шлепнул ее по носу, чтобы вывести из этого непонятного состояния.

– Да, его затопит, – кивнула Вива, потупившись. Ее голос немного дрожал. – Он перестанет существовать.

Потом, конечно, построят другой город – подальше от моря – и назовут именем прежнего…

Я взглянул на девушку с тревогой – отчего это она вдруг так загрустила?

– Скажи, у тебя еще есть картины? – спросил я, целуя ее в висок.

Услышав мой вопрос, Вива оживилась. В ее глазках опять зажегся золотой огонек.

– Сейчас принесу еще одну, – она метнулась в спальню и вернулась оттуда с куском полотна, заключенным в очень красивую деревянную раму.