Лицо порока. Роман-истерика

Попрошу Настю приготовить пельмени, лучше нее никто их не делает.

Уже перед самым домом останавливаюсь и хлопаю себя ладонью по лбу: а цветы! Не на первое свидание иду, конечно, но все-таки неделю не был. Возвращаюсь на остановку, там старушки торгуют букетами. Выбираю бордовые розы, они просто прелесть. Лепестки, как губы у Насти.

Подъезд. Лестница. Дверь, обитая кремовым дермонтином.

– Виноват, мадам, виноват… Прости, что не появлялся так долго.

Настя, нежная, белокурая женщинка тридцати двух лет, стоит и ласково улыбается.

Я никогда не видел ее сердитой, разгневанной и даже особенно недовольной. Растерянной, мятущейся, обиженной – это да, это было.

– Где же тебя носило? А, зайчик? – спрашивает Настя, кстати, не таким уж и дружелюбным тоном.

– То там, то сям! – отвечаю уклончиво, переступая порог квартиры. – Все дела, мадам, неотложные дела…

Настя берет протянутые мной розы. Бережно, будто ребенка, прижимает их к груди, она любит цветы, это я давно знаю. Они для нее – самый лучший, самый желанный подарок.

Я захожу в кухню, ставлю на стол тяжелый пакет.

– Это что? – интересуется Настя, заглядывая в него.

– Пельмени, которые ты сейчас приготовишь.

Она, обняв меня, целует в подбородок. Я приникаю к ее щеке, вдыхаю тонкий аромат волос.

– Поможешь сделать фарш? – почему-то шепотом спрашивает Настя. – Или ты предпочитаешь поваляться на диване перед телевизором, пока я, как жалкая рабыня, буду готовить тебе ужин?

– Нет, я хочу ополоснуться под душем, – отвечаю в тон ей, тоже шепотом.

 – Можешь присоединиться. А уж потом займемся пельменями.

– Обойдешься без меня! – Настя отстраняется, надевает передник и деловито осматривает принесенный мной кусок говядины.

Раздевшись, я иду в ванную. Но по дороге заглядываю на кухню.

– Иди сюда и немедленно поцелуй меня, котенок! – требую нахально.

– Жестоко? – улыбается Настя.

– Почему жестоко? – удивляюсь. – Не хочу жестоко!

Она уже хохочет:

– Но ведь ты сам так всегда говоришь: буду целовать тебя жестоко.

– Да? – я озадаченно чешу затылок. – Может быть. Но на моем языке это означает долго и нежно.

– А я о чем говорю?

Я стою и любуюсь Настей. Вот уж подарок судьбы! Стройная, длинноногая, пышногрудая. А волосы! Волосы – это отдельный разговор. Она посматривает на меня с легкой иронией и все еще держит в руках кусок мяса.

– Так ты будешь меня целовать? – не терпится мне заполучить ее в объятия.