Любовница Леонарда. Роман ужасов

 – Расскажи!

Старушка не торопясь отпила из чашки, прокашлялась и тихо произнесла:

– Такие вещи кому ни попадя не рассказывают… Но тебе, конечно… Тебе можно… В общем, в первый раз Томка приходила ко мне неделю назад. Я попросила ее принести лоскут материи со своей рубашки или трусов. Но до этого их нужно было носить, не стирая, семь дней. И вот сегодня Томка принесла. Я приготовила специальное снадобье из кое-каких кореньев, трав и козлиной крови – есть у меня в запасе флакончик… Снадобье окропила растопленным воском свечки.

Да не какой-нибудь! Какая-нибудь силы не имеет, нужна только та, которую поставили в церкви за упокой, но не дали догореть и до половины… Свое снадобье, его меньше чайной ложки, я завернула в лоскут материи, вырезанной из Томкиных трусов, заметала черными и красными нитками, двенадцать раз прочитала заклятье и отдала ей… Теперь она должна зашить снадобье в верхнюю одежду мужа, которую он надевает каждый день. Пусть походит в ней три дня…

Девушка слушала с интересом. Но в ее темных глазах явственно читалось недоверие.

– И что будет? – спросила она. – Дядя Женя перестанет бегать к Светке?

– Еще как перестанет! – воскликнула старушка с довольным видом. – Он к этой Светке потеряет всякий интерес, вроде и не было между ними ничего! И не только к ней, но и к любой другой девке или молодице. Будет знать одну свою жену. Мысли о ней заполнят всю Женькину голову и уже не покинут, а ноги станут сами нести его домой, под теплое крылышко супруги.

– Да как такое может быть? – изумилась Архелия. – Неужели кровь какого-то козла и свечной воск имеют столь большую силу?

– Имеют! – усмехнулась Евдошка. – Но не во всяких руках, а только в умелых… Я со временем кое-чему научу тебя. Если захочешь учиться, конечно… Это умение тебе в жизни не раз пригодится, по себе знаю…

Глава седьмая. Надругательство

Часов в девять утра, когда девушка готовила себе нехитрый завтрак, кто-то окликнул ее с улицы.

Выглянула в окно – возле калитки, глубоко засунув руки в карманы потертой кожаной курточки, переминался с ноги на ногу Бондарь.

– Чего ты хочешь, Серега? – удивленно спросила Архелия, выйдя на крыльцо.

– Разговор есть! – он улыбался и находился в явно приподнятом настроении. – У меня к тебе серьезное предложение.