Любовница Леонарда. Роман ужасов

 – Пусть продолжает насиловать и унижать?!

– Не знаю! – тяжело вздохнул Бондарь. – Поступай, как хочешь…

Он бросил виноватый взгляд на девушку и, развернувшись, пошел прочь.

А она застыла в раздумье: как же поступить? Ведь действительно, стоит случившееся предать огласке, и все село только тем и будет заниматься, что перемывать ей косточки. Можно ли после этого надеяться на уважение людей, иметь какой-то вес в Талашковке, пользоваться авторитетом у работников фермерского хозяйства?

Подоив корову, Архелия отправилась к Евдошке за советом.

Рассказала ей все, как было, не упустила ни одной детали.

Слушая, старушка все время скорбно качала головой и охала.

– Ни в коем случае, внученька, нельзя такое прощать! – категорически заявила она, когда та умолкла. – Это страшное унижение. И они оба должны за него заплатить! Тот, другой, Бондарь, тоже виноват, он мог бы найти способ, как помешать Борису.

– Так ты считаешь, что нужно обращаться в милицию? – девушка чувствовала себя все еще неважно, ее клонило в сон.

– Ну, нет! – скривила рот в недоброй ухмылке Евдошка. – Накажем этих сволочей по своему, без помощи милиции.

– Это как? – не поняла Архелия. – Найдем людей, которые крепко отдубасят Сысоева? Я бы очень хотела посмотреть, как ему будут выбивать зубы и ломать ребра!

– Глупенькая ты! – погладила ее по голове старушка. – Кого ты тут найдешь? Кругом одни алкаши, проклятые! Разве они смогут причинить вред таким отморозкам, как Борис?

– Но что тогда делать? – развела руками девушка.

– Я знаю, что делать! – лицо Евдошки вдруг сделалось непроницаемым, будто каменным, по нему никак нельзя было определить, о чем она думает, что замыслила. – Есть у меня в сарае тряпица с могильной землицей. Держала ее так, на всякий случай… Ты ложись да поспи, а я пойду в сарай и там займусь кое-каким делом… Потом я тебе разбужу и провожу домой. А хочешь – до утра у меня оставайся!

Архелия лишь слабо кивнула и стала укладываться на топчан.

– Да, мне нужно немного вздремнуть! – промямлила она.

Бабка подложила ей под голову большую подушку и пошлепала в угол светелки – там, на крючке, висело ее старое пальто.

Так и проспала девушка до самого утра…

На рассвете, она выпила мятного чая, съела парочку сладких кнышей, потом наспех привела себя в порядок и побежала домой.

– Я наведаюсь к тебе часика через два, – пообещала Евдошка, загадочно улыбаясь.

– Приходи, бабушка! – обрадовалась Архелия.