36, или Нет никого, кроме него

Она улыбается:

– Здорово?

Сзади сигналит машина. Дядя Миша говорит мне:

– Зеленый!

Костик вдруг просыпается и бормочет:

– Хоепали!

Ася спрашивает меня:

– Тебе понятно?

Я жму на газ, одновременно стараясь расслабиться. Я стараюсь дышать глубоко и следить за своими эмоциями. Жалко, нельзя закрыть глаза. Я думаю о своей жизни.

Я думаю о семье, о жене, и мне становится невероятно тяжело и неспокойно. Я думаю о работе, и мне становится очень тревожно и грустно. Я думаю о своем лучшем друге-компаньоне, и сразу же испытываю дикую, животную ненависть.

О чем бы я ни подумал – мои пальцы сжимаются в кулаки прямо на руле, дыхание учащается, я сильно хмурюсь. Я кусаю губы и непроизвольно хриплю. Моя энергия сжимается в комок, я чувствую, как повышается риск моих заболеваний. Я бросаю осторожный взгляд на Асю – та испуганно наблюдает за мной.

Костик бормочет, глядя на номер обогнавшей нас машины:

– Мойте елду, евнухи! С четырех сторон. Для этого в магазинах продается девяносто три вида моющих средств.

Мерседес. М004ЕЕ. 93RUS.

Ася подозрительно на него смотрит.

Испытывая невероятно сильное, просто катастрофическое сужение жизненной энергии, я думаю о самом себе: «Дружище! Вот ведь как ты попал!».

Дядя Миша изредка посматривает на меня. Видно, что он хочет что-то мне сказать.

Наедине.

Я спрашиваю его:

– Как жизнь?

Он не торопится с ответом, думая о чем-то своем.

Потом наклоняется ко мне и шепчет на ухо:

– Я хочу, чтобы ты уступил мне Асю.

Он тихо и спокойно произносит, внимательно глядя на мелькающие за окном придорожные кусты:

– Очень тебя прошу.

ДЯДЯ МИША

Пожалуй, нет на Земле человека, могущего предъявить к Создателю счет больший, чем он. Вот его история.

С детства дядя Миша отличался покладистым характером и доброй душой. Его улыбка дарилась всем без исключения. Его все любили. Все искали с ним общения.

Однако он искал только уединения.

С десяти лет маленький Миша устремляется на поиски истины.

Его родители – убежденные атеисты. Они не считают необходимым снабжать отрока какой-либо нравоучительной информацией из области неизвестного, тем самым открывая свободный путь к собственным исследованиям на путях познания мира и его законов. Скрываясь в местах самых уединенных, он с жадностью проглатывает одну книгу за другой.

Но более всего на первых порах его привлекает индийская философия: Упанишады, Веды, Бхагавад Гита, Шри Ауробиндо.