36, или Нет никого, кроме него

36, или Нет никого, кроме него

Виктор Пикар

Говорят, наш мир охраняют от бед 36 праведников и когда кто-то из них уходит из жизни, нужно срочно найти замену, чтобы на планете Земля не случилось войн и катастроф. Наш герой с удивлением узнает, что именно он должен выполнить эту невозможную миссию, и, сам того не желая, попадает в череду невероятных, удивительных событий, приводящих его к осознанию – чтобы решить эту проблему, ему нужно срочно разобраться в вечном вопросе о том, что же такое любовь…

Содержит нецензурную брань.

Виктор Пикар

36, или Нет никого, кроме него

ПЕРВЫЙ БЕЛЫЙ КОНВЕРТ

– Нет никого, кроме него.

Я спрашиваю:

– Что?

Дед повторяет, делая длинные паузы между словами:

– Нет. Никого. Кроме. Него.

Передо мной – самый настоящий индус. Потрепанное дхоти, пыльные шлепанцы, легкая холщевая сумка, перекинутая через плечо. Пальцы правой руки быстро перебирают четки, намотанные на кисть. Шея скрыта за несколькими рядами разноцветных бус. Волосы заплетены в косички.

Об этом человеке я знаю только то, что он мой дед. Мы сидим в довольно чистом, кондиционированном Интернет-кафе, за окном – Дели.

Задаю деду прямой вопрос:

– Зачем сюда позвал?

Он кладет передо мной огромный бумажный сверток:

– Мое дежурство подходит к концу. По условиям, я должен передать инструкцию старшему внуку, то есть тебе. Внутри лежат конверты двух цветов. Белые вскрой и прочти сегодня, с интервалом в десять минут, не меньше. Черные – завтра, с теми же перерывами.

У деда неприятный голос. Как будто пилят ножовкой плохо закрепленный кусок ржавого железа. Воздух за окном плавится от жары.

Я смотрю на каменный двухэтажный дом напротив. Он имеет деревянный мансардный этаж, на крыше которого громоздится сарай, наспех сколоченный из гнилых досок и ржавых кусков железа. Верх этой странной архитектурной конструкции венчает маленькая брезентовая палатка, полинявшая на солнце.

Человек, сидящий в ней, высунул голову на улицу и внимательно на меня смотрит.

Небо вокруг его лица опутано черными электрическими проводами и кабелями, тянущимися во все стороны, сходящимися друг с другом, разветвляющимися. Он сидит там, как паук в паутине.

Я спрашиваю деда:

– Какое дежурство? Какая инструкция?

Поворачиваюсь к нему и вижу, что рядом со мной никого нет. Официантка краем глаза косится на меня, ей отчего-то смешно. А что смешного-то? Я заказываю сабджи, гулабджамуны, кофе и оплачиваю Интернет. Компьютер виснет.