Последний спартанец. Разгромить Ксеркса!

Слуга-илот протянул Еврибиаду металлический шлем с большими нащечниками и с красным султаном из торчащих щеткой конских волос.

Видя, что Адимант не уходит, собираясь и дальше выражать свое недовольство, Еврибиад промолвил непреклонным голосом, держа шлем в руках:

– Сигнал к битве уже прозвучал, друг мой. Ты понесешь наказание, если коринфские триеры задержат выступление нашего флота. Ступай!

Сверкнув глазами, Адимант выбежал из палатки.

Багровый диск солнца, скатившийся к кромке далеких гор, вздымавшихся над Пагасейским заливом, окрасил небосклон и гряды облаков в зловещий пурпур.

Потемневшее море расстилалось, подобно бескрайней равнине, перед носами эллинских триер, идущих на веслах к противоположному берегу Эвбейского пролива. Было безветренно и тихо.

Греческие триеры двигались, построившись огромным ромбом. Такое построение было удобным против внезапной вражеской атаки, а также для быстрого перестроения в круг. Острие этого боевого строя занимали афинские триеры. В основании ромба находились спартанские и коринфские корабли.

Позади были сгруппированы эгинские триеры, а также корабли мегарцев, эвбейцев, трезенян, сикионян, эпидаврийцев и кеосцев. Всего на битву с персами вышли двести семьдесят одна триера и девять пентеконтер.

В отличие от триеры, число гребцов на которой составляло сто семьдесят человек, пентеконтера имела всего пятьдесят гребцов. При этом на пентеконтере палуба имелась лишь на носу и на корме, а середину судна занимали сидящие вдоль бортов гребцы, не укрытые палубным настилом.

На триере же палубный настил был сплошной от носа до кормы. Хотя и на триере гребцы, располагавшиеся по бортам в три яруса, тоже были не укрыты палубой.

Гребцы самого нижнего яруса назывались таламитами, их было пятьдесят четыре человека. Выше над ними сидели гребцы-зигиты, коих тоже было пятьдесят четыре. Гребцы самого верхнего яруса назывались транитами, их число достигало шестидесяти двух человек. Если таламиты и зигиты помещались ниже уровня палубы триеры, то гребцы-траниты сидели на скамейках почти вровень с палубой.

Кроме гребцов на триере имелся флейтист, задающий игрой на флейте темп людям, сидящим на веслах. Также на триере имелось больше десятка палубных матросов, обязанных управляться с парусами. При попутном ветре на мачте триеры расправляли большой прямоугольный парус. Другой парус, поменьше, обычно вывешивали на носу судна на специальной наклонной мачте с перекладиной.