Он выглядит как полубог

Трудно иной раз уследить за всеми передвижениями родни. Особенно вдов и дочерей умерших. Моя бабушка по отцу после развода, например, так и не вышла замуж, хотя прошло уже… примерно шесть сотен лет. А вот одна из бывших жён моего дяди Роджера, Виктория, умудрилась за семьсот лет после развода выйти замуж за пятерых крылатых. За всех – по чистейшей, искренней любви. Конечно, половину всех союзов она заключила во время войны Севера и Юга, просто потому, что её мужья гибли, словно проклял кто-то…

Рок Син снял шпагу с решётки и выложил булочки на тарелку:

– Ещё поджарить?

– Ах, оставьте шпагу в покое, пожалуйста.

Не слишком хрустящие матти тоже вкусны. Тем более, что они свежие.

– Тогда ешьте.

И Рок Син взял с тарелки один поджаренный матти, не сводя с Флоры глаз. Он ел и продолжал смотреть на неё. Этот пристальный взгляд был мягким, немного томным и почти безразличным. Флоре же не понравилось именно молчание Рок Сина. В нём чувствовалось что-то подозрительное и чуточку опасное.

Сразу на поверхность сознания всплыло то, что они одни, вдвоём в тёмной башне. Снаружи свирепствует непогода, и бежать некуда. И что никто не придёт их спасти от этого молчания, от взглядов, от ощущения чего-то недопустимого.

Пожалуй, недопустимо именно осознавать привлекательность этого мужчины. А она осознала. И это должен быть последний шаг в бездну. Безответные чувства только ухудшат положение. Нищая, необразованная, беззащитная женщина, вдобавок ко всему ещё и сохнущая по недоступному мужчине – это перебор даже для неё, Флоры Линарин.

Чашка шоколада с молоком, лёгкая грусть и продолжительное пребывание возле огня оказались тем самым волшебным сочетанием, которое заставило веки Флоры отяжелеть, а кровь – немного успокоиться. Вскоре Рок Син отправил её спать, и Флора была ему благодарна. Она нашла себе в качестве одеяла какие-то меха, потушила свечи и быстро уснула, не обратив внимания на чрезмерный шум моря и грозы снаружи.

Ночью девушка несколько раз просыпалась от чудовищного грохота, но вспомнив где она, и что побережье штурмуют ветер, волны и дождь, переходила к мыслям о бедном маркизе Чаре и всё же снова засыпала.

Но какой-то отчаянно громкий, не похожий ни на что звук всё же поднял её с кровати, обеспокоенную, заставил наспех одеться и осторожно, невесомо ступая, идти и проверять, цела ли башня. Казалось, волны обрушиваются прямо на её стены. Грохот и скрип оглушали.