Божья кара

– Но чужаки тоже на виду?

– Да не так, чтобы очень… Люди разбогатели, дома строят, строители понаехали разные… Сегодня Коктебель – это совсем не то, что было хотя бы пять лет назад… Ты же ведь не каждый год здесь бываешь.

– Не кати на меня бочку, Сергей… Когда могу, бываю… Никого не кинул, ни от кого не отрекся.

– Не все так думают, Андрюша.

– А если я тебе скажу, что не я, а Света меня кинула?

– Не поверю, – твердо сказал Воеводин. – Баба не может кинуть мужика, если он сам того не захочет. Если она тебя кинула, значит, ты этого хотел.

Могу сказать иначе – ты не возражал. Подожди, не перебивай. – Сергей выставил вперед крупную, жаркую ладонь. – Я знаю коктебельских девочек. Еще по прежней своей работе. У них есть недостатки, они легкомысленны и жизнелюбивы… Видишь, какие щадящие слова я подбираю, чтобы не зацепить тебя ненароком… Ты все знаешь о Свете?

– Как я могу все знать… Она сама не знает о себе все.

– Хорошие слова. Но это только слова. Она ведь сидела некоторое время… В наших казематах.

– Некоторое время – это сколько?

– Год. Ее попросту выкупили добрые люди. И я принимал в этом участие. Переписали некоторые протоколы, заменили свидетелей… Поговорили, плотно так поговорили со слишком уж принципиальными очевидцами… В общем, вытащили девочку. За отсутствием состава преступления.

– А по какой статье она проходила?

– Разбой.

– Ни фига себе! – вырвалось у Андрея.

– Это статья звучит страшновато… А можно все подать как глупые шалости…

– Но с оружием?

– Оружие было, как мне помнится, но не в ее руках.

– А что было в ее руках?

– Если сказать красиво… Судьбы людские были в ее руках. Она ведь красивая девочка даже по нашим, коктебельским понятиям… А уж мы тут так избалованы… Ей и сейчас достаточно чуть шевельнуть мизинцем, сделать такое маленькое, почти неуловимое движение пальчиком…

– И что произойдет?

– Завтра утром этого маньяка будут находить по частям в самых неожиданных местах. Ты мне вот что скажи, Андрей… Только ты можешь мне ответить на этот вопрос…

– Кажется, я догадываюсь, о чем идет речь.

– Не надо догадываться. Я спрашиваю в лоб, как говорится… Леночка – твоя дочь?

– Не знаю. Я спрашивал у Светы… У нее тоже нет твердого ответа. Колеблется.

– Тогда я тебе дам твердый ответ. Это твоя дочь. И перестань терзать этим вопросом Свету. Она не колеблется, она знает точно. Но бережет тебя, дурака. Щадит. Я слова подбираю помягче, она делает то же самое.