Божья кара

Торговля шла бойко, жизнерадостные ребята охотно поглощали все это, понимая, что все эти ужасы ничем им не грозят. Что делать, нам нравятся опасности на экране, угрозы на невинной бумажке, людоеды в сказках, а особенно маньяки за решеткой в зале суда. У них такой печальный вид, такие они несчастные, что совершенно невозможно представить себе человеческую кровь, стекающую с их небритого подбородка. Видимо, и в заключении у них такой же скорбный вид, если уж суровое тюремное начальство отпускает их через год-второй на свободу за примерное поведение.

За прилавком темноволосая красавица весело смешивала в высоких стаканах смертельные яды, желала покупателям доброго здоровья и любвеобильного отдыха. Когда она слишком уж заговорилась с парнем, какой-то мужичок, из хмурых и суровых, возроптал:

– Девушка, нельзя ли побыстрее?!

– Нельзя! – неуязвимо улыбнулась Наташа.

– А я все-таки попрошу вас меньше отвечать на глупые приставания.

– От тебя-то я уж точно приставаний не дождусь. Ни умных, ни глупых.

– Это почему же?

– Вон зеркало напротив – полюбуйся! О, привет! – Наташа увидела Андрея и помахала рукой, приглашая подойти поближе. А когда Андрей приблизился, протянула ему стакан с коктейлем. – Чистейшая цикута на текиле! Рекомендую! Прошу очередь не занимать – перерыв на обед по случаю приезда дорогого гостя из Москвы! Все слышали? Эй ты, который брюзжал… Пусть за тобой никто не занимает. Яды кончились, остался кефир и скисшее молоко. Кобылье, между прочим. Кумыс называется.

Наташа присела рядом с Андреем минут через пятнадцать.

– Как цикута?

– Пока жив.

– Когда приехал?

– Вчера.

– У Светки остановился?

– Не пожелала.

– Что так?

– Отвыкла, говорит.

– Она ото всех отвыкла. Но сейчас уже ничего, с ней хоть разговаривать можно. А тогда… Как неживая. Смотрит на тебя и не слышит ничего, что ты ей говоришь. Будто с того света с ней общаешься. Или она уже на том свете. А сейчас уже от коктейлей моих не отказывается. Текилу предпочитает. Водка, говорит, никакого хмеля не дает, только дурь в голове и аппетит.

– Как получится.

– Тут слухи о тебе разные…

– Что говорят?

– Папаша приехал, говорят. Это ты, значит. Будет правду искать.

– Что это за тип вон там ошивается? Полновательний такой… Возле калитки.

– Ты стал подозрительным.

– Я второй день подозрительный.

– Он не за тобой присматривает. Он на меня глаз положил.

– А ты?

– Не мой человек.