Будет немножко больно

Когда дверь за Пафнутьевым закрылась, Анцыферов некоторое время барабанил пальцами по полированной поверхности стола, словно пытаясь забыть о грубом вторжении, которое позволил себе подчиненный.

– Знаете, Лариса Анатольевна, – грустно проговорил Анцыферов, решив, видимо, что грусть наиболее уместна для продолжения разговора, – разумеется, вы имеете право на любые подозрения… – Анцыферов встал, прошелся в задумчивости по кабинету, показывая поджарую фигуру, костюм-тройку, озабоченность судьбой этой красивой несчастной женщины.

Лариса внимательно смотрела на него, ожидая, что прокурор как-то закончит свою мысль, но, не дождавшись, решила продолжить сама.

– Разве я что-то говорила о подозрениях?

– А разве…

– Я говорила о том, что знаю. Но не о том, в чем сомневаюсь.

– Но, насколько мне известно… Вы с Голдобовым вместе…

– Если вам интересно, что именно мы с Голдобовым делали вместе, то могу сказать. – Волна неуправляемой злости подкатила к ее груди. – Мы вместе работали. Ездили в командировки.

Спали в одной кровати. Могу поделиться подробностями, если это интересно. Но тем более вы должны доверять моим словам…

– А не вызваны ли они личными отношениями? – усмехнулся Анцыферов, обрадовавшись подсказке, которую Лариса дала сама. – Обычно после того, как люди побывают в одной постели, отношения между ними могут развиваться в самом неожиданном направлении. Поверьте, Лариса Анатольевна, мне с этим приходится сталкиваться едва ли не каждый день.

Лариса сидела, глядя в пол, и, казалось, ничего не видела вокруг, но, когда Анцыферов мягкими шагами подошел к ней сзади и потянулся к листкам бумаги, которые она принесла, Лариса быстро положила на них руку.

– Простите? – удивился Анцыферов. – Мне показалось, что вы принесли их для ознакомления.

– Но ведь вы с ними ознакомились?

– Я должен иметь документы под рукой, их необходимо зарегистрировать…

– Мне хочется поговорить со следователем, который занимается убийством. Если вы не возражаете.

– Разумеется! Он знает об этом куда больше меня.

А знаете, не поступить ли нам таким образом… Пафнутьев прекрасный человек и отличный следователь… Но, боюсь, у него не хватит сил, чтобы совладать с Голдобовым, если вдруг ваши слова подтвердятся. Голдобов вхож во все советы, исполкомы, комитеты… Он депутат, неприкосновенная личность. А я помогу вам встретиться с начальником милиции, с генералом Коловым.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».