Гражданин начальник

 – Вогнать в человека два заряда рубленого свинца, ты хоть представляешь, что это такое? У него разворочена грудь, сердце перемешано с печенкой, из ребер сделано крошево! И после этого спрашиваешь, не умер ли он?

– Я стрелял холостыми, – повторил Андрей. – Картечи там не было. Я сам сделал прокладки, сам вкладывал патроны в стволы…

– Ты все перепутал, мальчик… Сижу у себя дома, вдруг звонят… Так и так, убийство в центре города… Двое на мотоцикле, обрез и так далее. Неужели, думаю, мои ребята уделались… Точно.

Андрей поднялся и пошел к крану. Плеснул в лицо холодной водой, прополоскал рот, наклонившись, подставил голову под струю. Тяжесть и дурнота после заварзинских ударов понемногу проходили. Он с облегчением убедился, что зубы вроде остались на месте, – Андрей почему-то больше всего опасался, что останется без зубов. Нет, кроме припухшей рассеченной губы, других повреждений не было.

– Где обрез? – донеслись до него слова Заварзина.

Андрей думал было, что обращаются к нему, но ответил Подгайцев, успокоительно ответил, избавляя его от необходимости разговаривать.

– Это хорошо, – кивнул Заварзин, но тут же снова взвился: – Его нужно не просто спрятать, его нужно уничтожить! Ты понял, Михей? Уничтожить.

– Сделаю.

– А как быть с этим идиотом? – Заварзин кивнул в сторону Андрея, который все еще топтался возле крана, не решаясь присоединиться к остальным.

– Кончать его надо, – подсказал Феклисов.

– Еще одного? – тихо спросил Подгайцев. – Вроде многовато будет.

– Правильно, – согласился Заварзин. – Гнать его. Эй ты, придурок! Иди сюда. – Он исподлобья посмотрел на Андрея, который остановился в нескольких шагах. – Значит, так… Ты нас не знаешь, мы тебя не знаем… Катись на все четыре стороны. И упаси тебя бог попасться мне где-нибудь на глаза. Выкручивайся как знаешь. Прячься, уезжай, сиди в подвале… Нас это не касается. Мы ребята попроще, тебе не чета. Можем кому-то по шее дать, поматериться, Михей вон у кого-то колеса спер… Но не больше… Мокрые дела делай без нас… С Вовчиком мы разберемся, ты же и его под расстрел подвел, хоть это понимаешь?

– Патроны были холостые, – твердил Андрей, уже не столько отвечая Заварзину, сколько пытаясь убедить самого себя.

– Что ты там бормочешь? Ты меня слышишь?

– Слышу.

– Все понял?

– Все.

– Вопросы есть?

– Нет.

– Тогда катись. И не вздумай где-то сболтнуть… Загремишь первым.