Итальянский след

 – Худолей прижал свои ладошки к груди и посмотрел на Пафнутьева, придав своему лицу выражение, в котором можно было различить восторг, преданность и даже осознание собственной беспомощности. – Что ты пьешь, Паша, последнее время? Я готов сбегать немедленно.

– Немедленно, прямо сейчас, ты занимаешься квартирой Светы. Все, что можно о ней знать, ты должен знать. Метраж, ремонт, площадь жилая и общая, размер туалета и стоимость унитаза, мнение соседей, сплетни, участковый, прописка, юридическое обоснование…

– Обоснование чего?

– Участковый говорил, что у этой квартиры недавно сменился хозяин.

Помнишь?

– Наверное, я был в беспамятстве, – признался Худолей.

– Юридическое обоснование купли-продажи. Договор, свидетельство…

– Свидетельство чего?

– Юристы подскажут. Есть такой документ. Расписки, банковские бумаги…

– О чем?

– Сейчас деньги не дают из рук в руки, их переводят через банки, через специальные ячейки с системой обмена ключей, проверкой купюр…

– Паша! И ты все это знаешь?! – воскликнул Худолей почти в ужасе.

– К концу дня и ты все будешь знать. Причем заверяю – гораздо полнее, чем я. У тебя будут фамилии, имена, адреса, суммы, расписки… Дальше говорить?

– Вполне достаточно, Паша. Потому что я перестал слышать твои слова и понимать их смысл сразу после того, как ты произнес «купля-продажа». Я тут же вырубился.

– Это было заметно.

– И еще, Паша… Ты тонко так намекнул на понятие, которое означает женщину легкого поведения… Так вот, должен сообщить… Меня это не смущает.

Я проехал через это, Паша.

Пафнутьев помолчал, исподлобья рассматривая Худолея, потом перевел взгляд на стол, подвигал в растерянности бумаги, блокноты, зачем-то поднял трубку, послушал гудок.

– Я сказал предположительно. А что касается женщины, которую убили… То я почти уверен – она из них. Зона повышенного риска.

– Я расширил твое предположение. И вот что хочу, Паша, сказать… Ты должен заботиться только о четкости и ясности своих слов.

Пусть тебя не тревожат мои чувства, какими бы трепетными они ни казались. Это не любовь, Паша. Я знаю, что такое любовь. Это совсем другое. Гораздо страшнее. Я сейчас даже не уверен, что Света так уж мне нужна. Да, Паша, да! Я в этом вовсе не уверен. Но если кто-то скажет, что… Если кто-то мне скажет, что… Что я должен взорвать город, чтобы ее вернуть… Я взорву город, Паша.

– И правильно сделаешь, – кивнул Пафнутьев. – Только чуть попозже.