Итальянский след

И потом, к разговору с Величковским надо подготовиться, блудливые люди часто непростые, тайная страсть, которую они вынуждены скрывать, обостряет их ум, делает осторожными и опасливыми, за каждым словом может стоять второй смысл. Конечно, не все блудливые поголовно подлецы, среди них попадаются люди, искренне увлеченные своей пагубной страстью, но легкая, почти неуловимая, этакая милая подловатость в них присутствует обязательно. И не потому, что такими они родились, нет, просто без этой подловатости они не могут существовать, не могут добиваться того, к чему стремятся постоянно и неустанно.

Конечно, всего этого Худолей подумать не успел, но ощущение именно этих обстоятельств в нем возникло сразу и укрепилось, пока Элеонора Юрьевна опять наполняла свой граненый стаканчик, опрокидывала его и хрумкала огурцом. Убрав следы своего безнравственного поведения на рабочем месте в рабочее место, она смешливо и доброжелательно посмотрела на Худолея.

– Могу подкинуть неплохое предложение, – сказала она.

 – Ведь мы все немного следователи, немного эксперты, да? – Она подмигнула Худолею, давая понять, что ему нисколько не удалось обмануть ее и ввести в заблуждение.

– Слушаю вас внимательно, – Худолей даже сам не заметил, как произнес привычные пафнутьевские слова.

– Позвоните Величковскому и сделайте заказ. Так, мол, и так, хочу отремонтировать трехкомнатную квартиру по полной программе. Скажите, что у вас две дочки – бездельницы и шалопутницы, которые только и делают, что тусуются где-то по ночам… Клюнет! Заглотнет, как голодный ерш! Мое вам слово!

– А что ерш? Заглатывает?

– Ерш? Он заглатывает так, что потом приходится разрезать его на куски, чтобы достать крючок.

– Какой ужас, – пробормотал Худолей. – Неужели вы прошли через подобное зверство?

– Если я перечислю все, чем мне приходится заниматься, вы поседеете.

– Тогда не надо, – быстро сказал Худолей и поднялся. – Спасибо за угощение…

– Может, еще пригубите?

– Нет, чуть попозже, – опять сорвались у Худолея пафнутьевские слова.

 – Там, в коридоре народ истомился. Страшно выходить, растерзают, как ерша.

– Не посмеют, – усмехнулась Элеонора Юрьевна. – В случае чего – заходите. Вдруг что-нибудь вспомню, вдруг на ум что придет, всяко бывает.

– На этот случай я оставлю телефон, – Худолей нацарапал шариковой ручкой на подвернувшемся бланке номер телефона Пафнутьева и приписал слова – «Павел Николаевич Пафнутьев».