Каждый день самоубийство

Трусоват твой старшой-то, – с улыбкой сказал Демин Анатолию. – Ишь запаниковал как… Ну ладно, братишки, не скучайте. Из дому не уходите пока, вдруг понадобитесь…

– А ему, – агрессивно начал Василий, кивнув головой на младшего брата, – сухари сушить?

– Можно повременить, – улыбнулся Демин.

– Мои показания вас не интересуют?

– Вы хотите сказать что-нибудь существенное?

– Да нет… Я вообще…

– А-а, – разочарованно протянул Демин. – Вообще мы поговорим как-нибудь после.

* * *

Обыск в комнате Селивановой еще продолжался.

Криминалист в творческом волнении расставлял на столе американские сигареты, японский зонтик, бутылку шотландского виски, стакан с тяжелым литым дном. Понятые сидели на диванчике, им давно наскучили нехитрые обязанности, и слесарь с дворничихой вполголоса толковали о ремонте парового отопления, о лифте, о начальнике жэка, которому ничего не стоит человека обидеть, о каком-то хаме, повадившемся выкидывать мусор из окна…

– Странная была студентка эта Селиванова, тебе не кажется? – участковый кивнул на раскрытый шкаф, в котором висели две шубейки, небрежно брошенные, лежали две пары заморских сапог, песцовая шапка…

– Благосостояние растет, – пожал плечами Демин.

– Больно темпы высоки, – хмуро сказал оперативник. – Если все начнут такими темпами свое благосостояние повышать, мы не будем поспевать на выбросы.

– Какие выбросы? – спросил Демин.

– Из окон.

– С твоим юмором не здесь надо работать.

– А где? – засмеялся оперативник.

 – По-моему, он как раз на месте.

– Что отпечатки? – спросил Демин у криминалиста.

– Вроде чужих нету. Наверняка отвечу вечером.

– А виски?

– Бутылка открыта совсем недавно. Вечером, если не утром.

– Снимки есть?

– Сколько угодно. – Оперативник протянул Демину большую папку с фотографиями.

Да, Селиванова любила сниматься, явно нравилась себе, и не только себе, это тоже было ясно. Белокурые волосы, пухлые, почти детские губы, слегка капризный, уверенный в неотразимости взгляд.

Вот на фотографии Селиванова хохотала во весь рот, и Демин мог убедиться, что у нее красивые, ровные зубы. На одном только снимке девушка была совершенно иной: угрюмый взгляд, не то беспомощная, не то нагловатая улыбка, какая бывает у людей, застигнутых на некрасивом поступке. Разглядывая этот снимок, Демин не мог отделаться от впечатления, что эта ее ухмылка предназначалась для него – настолько прямой взгляд был у Селивановой на фотографии.