Мент и бомжара (сборник)

Посидев некоторое время рядом, Зайцев поднялся, отряхнул штаны и направился к выходу со двора. Оглянувшись, он увидел, что собака снова подошла к бомжу и, потоптавшись, улеглась у его ног.

Они снова встретились через несколько дней. Зайцев нашел бомжа на дальней скамейке в глубине двора. Уже знакомая ему собака лежала рядом, свернувшись на опавшей листве. Сам бомж вытянулся на скамейке и, закинув руки за голову, смотрел в ясное небо светлыми пьяными глазами. Возле скамейки, аккуратно приставленная к ножке, стояла наполовину опорожненная бутылка портвейна.

Услышав шаги, бомж повернул голову. Узнав капитана, медленно приподнялся, сбросив ноги со скамейки.

– Садись, капитан… Выпить хочешь?

– Хочу, но не буду. День впереди.

– Это правильно, – одобрил бомж. – А я выпью. – И, нащупав бутылку под скамейкой, он запрокинул голову и отпил несколько глотков. – Ну, давай, рассказывай.

– А чего рассказывать-то?

– Как жизнь протекает. Вот у меня, например, она вытекает. Как из дырявой посудины.

– Это плохо, – сказал Зайцев.

Откинувшись на спинку скамейки, бомж смотрел в небо с таким напряженным вниманием, будто видел что-то важное для себя, будто происходили там события, которые имели к нему прямое отношение. Не выдержав, Зайцев тоже посмотрел в небо, но не увидел ничего, кроме редких белых облаков на блекло-синем, уже почти осеннем фоне.

– Я немного поддал, – проговорил бомж. – У меня такое ощущение, будто сегодня какая-то дата… То ли день рождения, то ли еще что-то печальное… Вспомнить не могу, поскольку не знаю, какое сегодня число… Но ощущение в теле есть… А у меня дети были, прекрасные дети… Красивые, умные, любящие…

– Что же с ними случилось?

– Ничего.

Выросли. Повзрослели. Наверно, где-то живут… Радуются, грустят, плодятся… Ты его поймал?

– Поймал, – кивнул Зайцев.

– Сопротивлялся?

– Нет.

– Отпирался?

– Нет.

– Из прошлой жизни пришел?

– Да, ты был прав.

– В альбоме нашел его мордашку?

– Нашел.

– Агапов его обидел?

– Да.

– Женщина? Деньги?

– И то и другое.

– Значит, он тоже пропустил пару ударов…

– Кто?

– Убийца.

– Да, – кивнул Зайцев. – Послушай… А кто такие цефеиды?

Бомж резко повернулся к Зайцеву, с пьяной пристальностью долго смотрел ему в глаза, словно заподозрил, что тот смеется над ним. Но эта гневная вспышка, видимо, съела последние его силы.

– Образования, – ответил бомж, сникнув.

– Какие?

– Небесные.

– Ты их забросил?

– Страна их забросила.