Море любви. Купаться запрещено

* * *

Катя хотела наслаждаться жизнью, которая для нее была приключением: иногда опасным, иногда веселым, но в основном — манящим и непредсказуемым.

Перед отлетом она увиделась с Юлечкой, всего на несколько минут. Встреча получилась скомканной и неловкой. В паре шагов от входа в бизнес-центр друг напротив друга стояли две женщины: одна — в белом летнем сарафане с подобранными наверх рыжими кудрями, похожая на жительницу Олимпа; вторая — в джинсах, черной футболке и темных очках, смахивающая на Сару Коннор.

Юлечка была выше Кати на полголовы и смотрела на нее немного сверху, с уровня своего роста и возраста. Разницу в десять лет Катя не ощущала. Для нее это был забавный факт, который никак ее не волновал. Впрочем, вся информация о Юлечке и ее жизни не волновала Катю — имело значение только собственное влечение и желание. Несмотря на то, что за два свидания она получила все, что хотела, этого было мало. Хотелось большего. Но чего именно — она не знала.

На импровизированном свидании Юлечка вела себя отстраненно: не подходила близко, говорила сдержанно — тоном Юлии Сергеевны, выработанным для деловых переговоров.

Катя разглядывала ее, тщетно пытаясь угадать ход мыслей. Женщина в белом ловко достала из сумки сверток в крафтовой бумаге и вручила девушке: «Это тебе! Будешь меня вспоминать в Москве». Катя расплылась в улыбке, пытаясь собрать ее в слово «спасибо».

Юлечка кокетливо улыбнулась и почти нараспев сказала: «Легкой дороги, счастливого пути!», резко сделала пару шагов назад и добавила, вернув тон Юлии Сергеевны: «Все, пока!».

Катя нарочито жестко и пренебрежительно выпалила: «Счастливо оставаться!» и скрылась из поля зрения.

У Юлечки по спине пробежал легкий холодок приближающейся осени. Вдруг ей стало одиноко и грустно. Молодая девушка — мимолетное увлечение, улетала из города, где они могли увидеться в любой момент.

Внезапная тоска обернулась нежностью, и вдогонку посыпались трогательные сообщения о том, что все свидания были волшебными, а решение обойтись без объятий и поцелуя на прощание — опрометчивым.

Сообщений было много. Читая каждое, Катя улыбалась; так радуются снежинкам или первым цветам. «Я буду сильно скучать. Сильнее, чем ты можешь представить!» Катя получила уже в Москве, когда шасси самолета коснулось земли и авиарежим был выключен. Прочитав, тут же удалила. Привычка, доведенная до автоматизма, давно стала неотъемлемой частью жизни.

Девушка сошла с трапа, вошла в здание аэропорта и села в экспресс.