Смерть президента

Пока передернет затвор, а ему бы раньше передернуть, когда прозвучали первые выстрелы, ему бы раньше снять предохранитель... «Эх!» – мысленно крякнул с досады Суковатый. А теперь ему ничего не оставалось, как под мертвящим взглядом автомата протянуть бандиту свое оружие. Видел он, как нервно дрожит указательный палец Пыёлдина на курке, видел и отчетливо сознавал, что малейшее его неосторожное движение – и через мгновение дюжина пуль окажется у него в груди.

Пыёлдин взял пистолет, повертел перед глазами и передал кому-то из своих.

Раздумчиво посмотрел на Суковатого.

– Хорошо себя ведешь, начальник... Мне нравится.

– Рад стараться.

– Не перегибай, – улыбнулся Пыёлдин, показывая неважные свои зубы, явно нуждающиеся в починке. – Не надо. Ты меня знаешь... Невыдержанный я... Опять же, обстановка у нас не очень... Нервная.

– Без тебя здесь было ничего.

– Со мной, без меня... Какая разница? Знаешь, какое расстояние от любви до ненависти?

– Шаг.

– Дурак. Никакого шага нет. Они впритык идут.

А на границе, там, где они соприкасаются, любовь и ненависть сливаются во что-то одно... И никто не знает, что это... Нет между ними расстояния. И различия нет. Понял?

– Пытаюсь.

– Еще любовь не кончилась, а уж ненависть началась... Эта ненависть и отравляет, и обостряет любовь... И никто, начальник, не может сказать, где кончается любовь и начинается ненависть. Никто не может определить, когда ненависть кончилась и уже пошла, пошла родимая – любовь. Верно говорю? – повернулся Пыёлдин к Анжелике.

– Ой, Каша... Какой ты умный!

– Да? – недоверчиво спросил Пыёлдин.

– Ты же и сам знаешь!

– Ну, ладно... С тобой мы еще разберемся. – Пыёлдин с трудом отвел глаза от Анжелики. – Значит, так... Скажи спасибо этой красавице... Она смягчила мое сердце, уставшее от злобы и несправедливости... Красиво говорю?

– Слушал бы и слушал, – ответил Суковатый.

– Остановись, начальник, не надо... Ты бы со мной так никогда не поступил, а я с тобой вот поступаю. Великодушно.

Как еще можно сказать? Ну, поднатужься, подумай... Как я с тобой поступаю?

– По справедливости?

– Нет. По справедливости ты уже пять минут назад должен лежать рядом с этим хряком, – Пыёлдин ткнул ногой мертвого охранника. – Я с тобой поступаю несправедливо. Но ты будешь этому рад. Значит, так... Бери за ноги этого борова и волоки в лифт.

– Хочешь хлопнуть там?

– Тю, дурной! – рассмеялся Пыёлдин. – Повезешь груз, – он показал на охранника. – Лично.