Ворошиловский стрелок

– Слушаю, Иван Федорович, – растерянно пробормотал участковый. Он осторожно оглядывался по сторонам, пытаясь понять причину стариковского беспокойства.

– Значит, так, Леша… Беда. Катю только что… Это… Ну, в общем… изнасиловали.

– Что?! – вскочил участковый с кресла.

– Сядь, Леша… Я уж побегал по квартире с топориком… Да побоялся ее одну оставить… Мало ли…

– Кто? – Леша побледнел, и его веснушки, обычно почти невидимые, проступили так ясно и четко, будто стали выступающими на лице.

– Знаешь этого торгаша, который в соседнем доме квартиру купил? На втором этаже…

– Чуханов?

– Может, он и Чуханов… И это… Два его приятеля…

– Втроем? – ужаснулся Леша.

– Они еще там, – мертвым голосом произнес старик. – Праздник у них… Свет в окнах… Их еще можно прихватить… Они даже не разбегаются, представляешь? Вроде ничего и не случилось, Леша… Это что, уже принято?

– Так, – сказал Леша, и взгляд его остановился на окне. – Так, – повторил он, барабаня пальцами по подлокотнику кресла.

– В ванной.

– А! – досадливо крякнул Леша, ударив себя кулаком по тощей коленке, обтянутой тренировочными штанами. – Напрасно… Это плохо.

– Что плохо? Почему? – забеспокоился старик.

– Она ведь следы смывает, Иван Федорович.

– Какие следы?

– Да эти вот самые… Ты что, не понимаешь? На экспертизу бы ее… Документ будет, доказательство… Другой разговор начнется…

– Что же ей так и таскать в себе эту бандитскую сперму? – вскричал старик, но тут же прижал ладонь к губам, опасливо оглянулся на ванную.

– Ладно… Разберемся. – Острые, угластые желваки быстро-быстро забегали под кожей участкового. – Значит, так, Иван Федорович… Слушай меня внимательно.

– Слушаю.

– Никуда из дома не выходить. Катю не выпускать. Сидеть на месте и ждать.

– Чего ждать-то, Леша?

– Меня жди. Понял? И звонить никуда не надо.

– Не буду.

– Когда Катя выйдет из ванной, пусть сядет и напишет заявление.

– Леша… Ты бы видел, в каком виде она пришла… Она не сама пришла, ее бог привел… Какие заявления, какие подробности… Выжила бы… – И вдруг неожиданно старик разрыдался, прижав негнущиеся пальцы к глазам.

– Ну, – Леша совсем растерялся. – Иван Федорович… Нельзя же так… Все обойдется…

– Леша, – старик глянул из-под бровей мокрыми синими глазами, – Леша… Они не только ее… понимаешь? Они и меня изнасиловали.