Выигрывать надо уметь (сборник)

– Как бы уж не было поздно… – Холодный сырой ветер высекал из красных глаз Андрияна слезы, и они рывками скатывались по щекам, застревая в рыже-седой щетине. – Мотай, Мишка, мой тебе совет.

– Ох, Андриян! – тяжело перевел дыхание Мишка. – Было бы куда…

– Образуется, – спокойно сказал Андриян. – Все образуется. Там. А здесь ты ничего не выходишь. Душа поболит, поболит, ты ее полечить захочешь… А когда лет через двадцать протрезвеешь… Мотай, Мишка. Да что я тебе говорю, ты уж и так весь там… Баба-то твоя небось живет с кем-то?

– Живет, – открылся Мишка.

– Нехорошо это, – Андриян нахмурился, опустил голову, сочувствуя.

– Хорошего мало.

– Надо бы порядок навести… Пожила, и будя. И вот что, Мишка, ты не швыряйся бабой-то, это в анекдотах с той пошел, с этой пришел… В жизни-то маленько иначе, в жизни вона как получается.

– Пацан у моей родился, – неожиданно сказал Мишка, глядя на потемневшие к весне прибрежные торосы.

– Вот те на! – вырвалось у Андрияна.

Но он тут же поправился: – Пацан – это хорошо. Кормилец вырастет.

– Так не мой пацан-то! Не мой!

– Будет твой, – просто сказал Андриян. – Вырастишь – и твой будет. А тот… папаша, он уж получил свое. Хватит с него. Перебьется. Неча по чужим женам шастать.

– Да он тоже вроде парень ничего…

– И опять хорошо, – рассудительно проговорил Андриян. – Дельный парень без бабы не останется. Там, говорят, «Исабель» возвращается… Пронесется – и мотай. Телеграмму дай, пусть встретит, цветы на стол поставит, пирог испечет, чтоб все было как у людей.

Пацана пусть принарядит, чтоб понравился он тебе, а ты про гостинец не забудь… – Андриян быстро взглянул на Мишку, помолчал, будто собираясь еще что-то сказать, но повернулся и, глядя под ноги, зашагал к общежитию.

Мишка проводил его взглядом, поднял голову и долго искал в небе еле слышный самолет, а найдя в просветах между облаками серебристую искорку, обрадовался, будто только за этим и было дело.

ЯМА НАД ГОЛОВОЙ

Когда кончилась эта затянувшаяся смена с криками, беготней, руганью, слезами и прочими вещами, сопровождающими завал в шахте, и я с загипсованными конечностями лежал, похожий на куколку шелкопряда, вспомнилась мне история об одном друге, который девятнадцать лет получал высшее образование. За эти годы он стал легендой института, даже его гордостью. На его защите диплома в зале не могли вместиться все желающие.