Выигрывать надо уметь (сборник)

– Зачем же лезть на рожон?

– Вот видишь, какие у тебя слова появились… А помнишь любимый тост Панюшкина? «Вперед, на рожон!» И все вы подхватывали, звенели стаканами, у вас горели глаза, и вы в самом деле лезли на рожон, и как лезли… А сейчас… Зачем ты позволяешь ему ухаживать за мной?

– Не могу же я запретить ему улыбаться!

– О, Володя! А помнишь, как однажды на Проливе мне вот так же улыбнулся тот тип с усиками, помнишь, что было после этого? А сейчас даже скандалы у вас какие-то робкие, будто каждый боится высказаться до конца.

– Ты решила уйти, потому что у меня плохой начальник?

– Ты стал слабее.

– И поэтому от меня нужно бежать?

– Дослушай. Ты не стал слабее физически. У тебя не уменьшилась зарплата, даже повысилась. Должность тоже. По островным понятиям вполне приличная. Послушай меня, не перебивай… когда ты работал с Панюшкиным…

– Я знаю, ты влюблена в него!

– А ты разве нет? Так вот, сейчас у тебя другой начальник, мелкий и пакостный.

И ты перенимаешь его словечки, поведение, почему-то опасаешься его, даже мне запретил говорить с ним так, как я считаю нужным.

– Ты наговоришь!

– Володя, ты не веришь, что я смогу поступить с ним разумно, справедливо, порядочно? Не веришь? Ну, скажи! Или у тебя совсем другие опасения? Ох, Володя… Хочешь, скажу главное?

– Ну?

– Только не говори мне «ну»… На Проливе ты мне «ну» не говорил… Так вот, главное наше с тобой различие… Ты многослойный, многозначный, жизнь воспринимаешь какими-то различными потоками… На работе ты один, со мной другой, с начальством третий, с друзьями – четвертый… И везде искренний.

Ты считаешь, что твоя жизнь на производстве – это одно, дома – совсем другое… Я так не могу. И дома, и в твоей конторе, и на Проливе, и здесь я все та же… Хорошо это или плохо. И Панюшкин…

– Хватит о нем!

– О! – с улыбкой протянула Лариса.

Она сидела все так же на стволе, упершись руками в серый сырой песок и запрокинув голову так, что дождь шел на лицо.

Но теперь в ее позе не было напряженности. Она сказала то, что хотела, и это оказалось не очень сложно.

На этот раз лодка выскочила совершенно неожиданно и с ревом пронеслась в нескольких метрах от берега. Собака, напрягшись, сидела на носу, плотно прижав уши и опустив морду.

– Если он покажется еще раз, я запущу в него горящим поленом, – сказал Тюльпин. – Иди, – обратился он к Ларисе, – суп готов.