Высшая мера

– И часто приходят? – неожиданно прозвучал в общей тишине вопрос Цыкина.

– Кто? – живо повернулся к нему хозяин, прекрасно понимая, о чем тот спрашивает. И что-то мелькнуло в глазах Апыхтина, какой-то огонек затаенного интереса.

– Ну как... Ты же сам говорил... Катя и Вовка. – Цыкин был сбит с толку и вопросом Апыхтина, и его улыбкой, и наступившей тишиной, и тем ударом ноги, которым под столом наделил его Басаргин.

– А, эти... – небрежно махнул рукой Апыхтин, но не было в его жесте пренебрежения – это все поняли.

 – Заходят иногда... Может, и сейчас подойдут... Они все время где-то рядом... То в прихожей, то за шторой... Как тебе объяснить... – Апыхтин обращался только к Цыкину. – Они почти прозрачные... И с каждым часом, я заметил, становятся все прозрачнее... Поэтому я не всегда их даже и замечаю, иногда прохожу сквозь Катю и только потом спохватываюсь... Она не обижается, – заверил Апыхтин каким-то будничным голосом, будто говорил о чем-то совершенно естественном.

– Ладно, – сказал Басаргин твердо и озабоченно.

 – За что пить будем?

– Как за что, за упокой, – живо откликнулся Апыхтин и весело посмотрел на каждого. И столько было в его глазах неподдельного интереса к тосту, что все трое заместителей лишь подавленно переглянулись. – Ну что ж, земля, как говорится, пухом, – не то предложил, не то спросил Апыхтин, и глаза его за очками сверкнули радостным ожиданием, – ох и выпьем, ребята, ох и выпьем.

* * *

Капитан Юферев с молчаливой настороженностью смотрел на Брыкина.

Тот был сосредоточен, вошел с большим целлофановым мешком, помялся у двери – ничего, дескать, если я с мешком да в кабинет? Капитан в ответ лишь кивнул. Брыкин поставил мешок в угол и, присев к столу, вопросительно посмотрел на Юферева.

– Ну и что? – спросил тот.

– А ничего.

– Совсем ничего?

– Совсем, Саша. Больше двадцати ящиков мусора перелопатили за пять часов. Столько наслушались от жильцов, столько всего насмотрелись в самих ящиках, столько тайных сторон жизни наших граждан открылось.

..

– Остановись, – хмуро сказал Юферев. – Нашли?

– Нет, Саша, не нашли.

– И штыря тоже нет?

– Нет. Но крови видели... Я за всю жизнь столько не видел. Бинты, тряпки, трусы, рубашки... Все в кровище! Такая криминальная вонь идет из этих ящиков... Дышать нечем.

– Значит, нож он не выбросил, – растерянно проговорил Юферев. – Решил себе оставить.

– Оно и понятно! – оживился Брыкин. – Инструмент, видимо, хороший, надежный, испытанный инструмент...