Белая волчица. Солдат ненависти

Убивали всех – мужчин, женщин, детей, стариков, старух, когда мы ушли из этой станицы, там никого не оставалось в живых.

Тимур рассказывал, что лично своими руками убил 37 казаков, возможно, и больше, но проснувшиеся казаки яростно отстреливались от мужиков из своих домов, пришлось эти дома закидывать гранатами и поджигать. Тимур тоже кидал гранаты в дома.

Казаки из других станиц опоздали и пришли на помощь слишком поздно. Этой операцией мы показали всем казакам, что произошёл перелом в этой войне.

Для нейтрализации собак применяли еще и запах волка, почуяв его, все собаки обычно убегали.

Мы часто пользовались этим приемом против собак, служащих казакам.

* * *

Тимур вспоминал: казаки умели пытать, очень часто мы находили наших бойцов страшно изуродованными, со многих была содрана кожа, пока они были еще живы, выколотые глаза, отрезанные уши, нос, выбитые все зубы, отрезанные пальцы на руках и ногах – все 20, распоротый живот, из заднего прохода торчит палка, глубоко всаженная вглубь, кастрация, страшные ожоги от раскалённого железа.

Именно тогда стало ясно, что наши люди, попавшие в плен к казакам, не выдержат таких зверств и расскажут всё.

Именно тогда было решено: если предположительно наши бойцы попали в плен к казакам, то отряд меняет своё прежнее месторасположение.

Очень часто это спасало отряд.

К большому сожалению, в других отрядах командиры не меняли месторасположение, и очень часто это кончалось гибелью людей.

Наш отряд выжил в это страшное время и даже стал ещё более сильным.

Казаки, попавшие в плен к мужикам, долго не жили, после допроса их обычно казнили.

Расстрелов как таковых почти не было, патронов было жалко, казаки умирали очень часто в процессе допроса, а тех, кто выживал, после допроса рубили шашками.

Практически все мужики в отряде у нас были кровниками казаков, так что вы понимаете, что это означает.

Если кто-то в отряде проявлял жалость к пленным казакам (что было очень редко), то такого человека сразу брали на заметку, и в следующий раз такой мужик должен был лично допрашивать пленного казака.

Если допрос проходил нормально (казак страшно кричал от невыносимой боли, а потом давал показания), ну а потом испытуемый отрубал ему руки и ноги, то всё было в порядке, человек проверку прошёл.

Если испытуемый проявлял жалость к пленному, а потом не мог казнить казака, то такому добряку выносился смертный приговор.

Так было не только в нашем отряде, но и во всех других отрядах.