Похититель бриллианта

Тем более что были и такие, которые обязывали выпить до дна, во всяком случае, так утверждали некоторые гости, большие знатоки застольных ритуалов.

Именно этим состоянием Ксенофонтова можно было объяснить то, что телефонный звонок он услышал не сразу, не бросился к трубке, как обычно. Он обернулся, с недоумением посмотрел на нее, словно бы не понимая, чего она от него хочет, и наконец, осознав происходящее, подошел к телефону.

– Да, – сказал Ксенофонтов, словно бы оторвавшись от непосильных дел.

– Ты что это как вареная вермишелина на веревке? – требовательно спросил Зайцев.

– Снег идет, старик, – безнадежно проговорил Ксенофонтов. – Такой идет снег… Я вот смотрю на него и думаю, не назначить ли мне кому-нибудь свидание… В сквере… У заснеженной скамейки… Средь бела дня… В рабочее время… Чтобы уже в этом была крамола, опасность разоблачения, чтобы уже в этом был вызов высшим силам в лице нашего редактора…

– Так, – проговорил Зайцев тоном врача, собирающегося поставить безжалостный диагноз.

 – Все понятно. Тебе Рая привет передает.

– Какая Рая? – живо спросил Ксенофонтов.

– За которую ты вчера придумал столько дурацких тостов, и все гости были так благодарны, так благодарны, что сегодня тебе лучше не показываться им на глаза.

– Да, кажется, я был в ударе, – скромно заметил Ксенофонтов. – Какая Рая? Надеюсь, она прекрасно себя чувствует?

– Рыдает. С вечера.

– Это с той поры, как я ушел?

– Почти. Колечко у нее пропало, а цена ему – три тыщи. Созвала гостей на день рождения, а гости, видишь, как с ней обошлись… Пить за ее здоровье не отказывались, а колечко сперли.

– Я не брал, – твердо сказал Ксенофонтов. – И потом… Разве есть такие колечки? За три тыщи?

– Бриллиант в нем, в кольце, понял? Старинная работа. Бабка подарила на день рождения. Ты вот что подарил вчера? Сумку с портретом Пугачевой, а бабка колечко заветное не пожалела.

– А ты попробуй достань эту сумку, – обиженно сказал Ксенофонтов. – Мне ее по блату раздобыли, и заплатил я за нее вдвое больше, две трешки.

Вот так, старик. Если бы на сумке твой портрет был, ее в уцененке и за пятак никто бы не взял, а поскольку Пугачева… Сам понимаешь. А что, Рае не понравился мой подарок?

– Ксенофонтов! Заткнись. Колечко у нее пропало. Понял? Звоню от нее, с утра я здесь.

– Похмеляешься?

– Провожу следственно-оперативные мероприятия, так это называется. Тебе не понять.

– Нашел злодея?

– Как тебе сказать, – замялся Зайцев.